Ледовое ристалище

В прокате военная драма «Ангелы Ладоги» Александра Котта, чуть больше недели назад открывавшая Московский международный кинофестиваль. В основу картины легли реальные события, но на экране они, по мнению Юлии Шагельман, смотрятся набором самых изъезженных штампов из учебника для начинающих сценаристов.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

В основу сюжета «Ангелов Ладоги», который сочиняли целых три автора (Михаил Зубко и Игорь Каграманов при участии Елены Квасовой-Дюффорт), положено сразу два полузабытых эпизода блокады Ленинграда: подвиг спортсменов-буеристов, перевозивших по льду продукты и боеприпасы в осажденный город, и спасение воспитанников ораниенбаумского детдома его самоотверженной директрисой, которая вывезла всех своих подопечных на большую землю. В фильме две эти линии, каждая из которых по-своему впечатляет, наскоро пришпилены друг к другу — что ни одной из них не идет на пользу.

Начинается все с мирной картины безмятежного довоенного Ленинграда. На Неве идет соревнование двух парусных клубов — «Труженика» и «Водника», но по-настоящему жаркое соперничество разворачивается между участниками первого из них. Петр Ветров (Роман Евдокимов) и Павел Уколов (Тихон Жизневский) знакомы с детства и очень близки, однако ни один из них не желает уступать другому первенство в гонке. Это почти приводит к проигрышу их команды, но Петр, совершив запрещенный прием по отношению к спортсмену «Водника», пропускает Павла вперед. Полученная таким образом победа не радует никого, включая их тренера Холина (Виктор Добронравов), и, наговорив друг другу неприятных слов, друзья расходятся.

Но вскоре всем становится не до глупых обид. Начинается война, и закадровый голос быстренько дает зрителям вводные данные о блокаде Ленинграда, которые на экране иллюстрирует карта, явно нарисованная нейросетью. На Ладоге и в Финском заливе уже в ноябре 1941 года встает лед, но он еще недостаточно крепок, чтобы по нему могли проехать грузовики. И тогда яхты переделываются в буера — легкие парусные суда на коньках, молодые спортсмены из «Труженика» и «Водника» собираются в спецотряд, Холин становится его командиром.

Что касается Петра и Павла, они не придумывают ничего лучшего, как продолжить свое состязание на льду, в процессе нарушая все приказы командования.

Выполнив каким-то чудом первую миссию по доставке боеприпасов на батарею ПВО, на обратном пути они натыкаются на брошенный детдом. Однако он вполне обитаем: здесь остались дети, по документам эвакуированные еще месяц назад, и их молодая воспитательница Ольга Александровна (Ксения Трейстер). Бойцы тут же забывают про все свои задания и решают вывезти ребятишек — сначала в Ленинград, а потом на Дорогу жизни через Ладогу. Заодно Ветров и Уколов оба влюбляются в Ольгу — по крайней мере так следует по сценарию, хотя никаких чувств в этом треугольнике не чувствуется, не то что в мужской дружбе Петра и Павла.

Впрочем, и в этих отношениях за себя и за того парня старается только Евдокимов, отыгрывая в одну калитку ревность, преданность, обиду, разочарование и все остальное. Жизневский же входит в любой кадр с таким растерянным видом, как будто не помнит, как вообще оказался на съемочной площадке. А на долю Ксении Трейстер выпадает неблагодарная участь «девушки в беде», к тому же, кажется, не имеющей никаких предпочтений в выборе между двумя моряками, навязанном ей авторами фильма.

В картине есть, конечно, и экшен-сцены: лихие погони по льду, где за буерами мчатся фашисты на чем-то вроде мотоциклов на лыжном ходу (тут оператор и постановщики трюков действительно постарались), эффектные бомбежки, заплывы в ледяной воде.

Но чтобы выжать эмоции из зрителя, авторы также не стесняются прибегать к самым запрещенным приемам: показывают детский трупик (потом благополучно оживающий), убивают именно того бойца, который собирался после войны взять одного из детей домой, заставляют детей и взрослых во время артобстрела петь песенку из фильма «Дети капитана Гранта» 1936 года («А ну-ка песню нам пропой, веселый ветер!»).

Однако глаза во время просмотра остаются сухими, а фильм — пустым, фальшивым и плоским, совсем недостойным памяти героев блокады, которым он посвящен.