Хаб насущный

Утром 2 апреля президент России Владимир Путин встретился с министром иностранных дел Египта Бадром Абдель Аты и обсудил с ним экстренные поставки российского зерна в Египет. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников в том же Представительском кабинете Первого корпуса Кремля встретился с помощником президента России Юрием Ушаковым.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Встреча планировалась на 11 утра, что, конечно, невыносимо рано, учитывая, например, что накануне только встреча президента в ЦИКе в Большом Черкасском переулке началась в десятом часу вечера, а с нее вечерний график господина Путина лишь стартовал.

Но ясно, что Владимир Путин хотел увидеть министра иностранных дел Египта, а другой возможности, очевидно, не было.

При этом встреча началась, конечно, немного позже, но все-таки не драматически позже.

Сначала в Представительском кабинете появились другие участники переговоров, в том числе помощник президента Юрий Ушаков. И пока министр иностранных дел России Сергей Лавров чему-то, такое впечатление, учил подошедшего к нему коллегу из Египта, я спросил у Юрия Ушакова о его впечатлении от очередной речи американского президента Дональда Трампа. Накануне ее, как известно, ждали, но не дождались ничего особенного, кроме яростного опровержения президентом США его же собственных тезисов, в том числе по поводу сроков окончания войны в Иране.

— Насколько вас впечатлило очередное обращение Дональда Трампа к нации? — спросил я Юрия Ушакова.— Ведь вы, быть может, один из немногих, кто еще обращает внимание на его слова. Вам по работе надо. Насколько все серьезно?

— А что серьезно? — переспросил Юрий Ушаков.

— Ну вот это обращение, в котором он сказал, что война будет продолжаться, по всей видимости, не две-три недели, как он настаивал день назад, а года два-три.

— Да,— кивнул Юрий Ушаков,— но обращение было вызвано в том числе заинтересованностью Дональда Трампа объяснить населению, зачем осуществляется такая масштабная операция против крупной ближневосточной страны.

То есть Юрий Ушаков, грубо говоря, выгораживал Дональда Трампа.

Хотя ну как объяснить населению такие вещи? Тут и с собой не разобраться.

— Ведь население может запутаться,— предположил я.— Именно потому, что сначала он говорит про две-три недели, в течение которых все может закончиться, и тут же — про два-три года...

— Не только население, но и политики могут запутаться! — не выдержал все-таки и Юрий Ушаков.

— Вот вы не запутались еще?

— Ну, мы следим...— произнес он.— Пытаемся... Но там много заявлений, которые противоречат друг другу, накладываются друг на друга...

— И что с этим делать?

— Слушать дальше,— вздохнул Юрий Ушаков.

В эту секунду в Представительский кабинет вошел Владимир Путин, и разговорчики в строю прекратились.

— У нас много хороших планов, многое реализуется сегодня,— высказался президент России.— Продолжаются процессы: и проект строительства атомной электростанции, и промышленной зоны. У нас свыше десяти крупных российских компаний заявили о своей готовности работать в этой зоне. Но много и других соображений. Можно поговорить о создании зернового и энергетического хаба в Египте (до сих пор такой хаб планировалось закладывать, кажется, в Турции.— А. К.). Много интересных соображений!

Но всех прежде всего интересует, конечно, ситуация на Ближнем Востоке, и уж Египет это интересует в первую очередь.

— Разумеется, ситуация в регионе вызывает нашу общую озабоченность,— подтвердил господин Путин.— Все мы надеемся, что известный конфликт будет прекращен как можно быстрее. Вчера и президент Трамп выступал по этому поводу (так нашелся еще один внимательный слушатель американского президента.— А. К.)... Повторю еще раз: мы, со своей стороны, готовы сделать все, чтобы ситуация была приведена в нормальное, как в таких случаях говорят, нормативное состояние.

Прекращение войны Владимир Путин еще не называл нормативным состоянием. А тем более нормальным.

Бадр Абдель Аты тоже прежде всего отдал должное АЭС «Эль-Дабаа», египетской пирамиде наших дней:

— Мы признательны вам за наше конструктивное сотрудничество по сооружению атомной электростанции «Эль-Дабаа», которая является главной вехой нашего взаимодействия. Несмотря на все вызовы, мы видим, что благодаря вашей поддержке данный проект реализуется... Вы, господин президент, также говорили о создании энергетического хаба по энергетике и по зерну в Египте,— не промолчал об этом министр.— Мы очень рассчитываем, чтобы Египет стал таким зерновым центром, а также центром по энергетической продукции!

Предсказуемо.

Россия сейчас много занимается организацией российско-африканского саммита, который должен состояться в октябре 2026 года, и про это было сказано.

— Подтверждаем наше участие,— сообщил министр.— Мы очень надеемся, что острая фаза ситуации в нашем регионе сейчас завершится, чтобы наш президент мог лично принять участие в этом саммите.

Так ведь все надеются. Что еще остается?

— Господин президент, у меня письменное послание от господина президента Сиси,— признался министр,— поручил мне лично передать вам. Если позволите, я передам вам это послание сейчас.

Владимир Путин кивнул. Это все-таки уже интересно. Правда, министр сейчас ничего не передал.

— По результатам нашего телефонного разговора с президентом Египта я дал поручение правительству проработать с египетскими коллегами вопросы поставки продовольственных товаров в Египет, прежде всего нашего зерна,— добавил господин Путин.— Египет — наш партнер в этой связи. Хочу сказать, что по прошлому году у нас был хороший результат в сельском хозяйстве, хороший урожай. Никаких проблем у нас с поставками нет и не будет.

Ясно, о чем был разговор по телефону. Президент Египта просил помочь с зерном. Ведь Египет пока еще не стал зерновым хабом.

— Полагаю, что министр сельского хозяйства или вице-премьер, с которым я разговаривал и давал поручение это сделать, должен был уже связаться со своим египетским коллегой,— рассказал российский президент.— Просил бы вас проинформировать по этому вопросу президента Египта.

Что дело-то сделано.

Ни жители Египта, ни российские туристы в Египте голодать, таким образом, не будут.

Можно смело ехать отдыхать.

Не Дубай, слава Богу.

Андрей Колесников