«Агрессия почти всегда имеет предысторию»

В 2025 году доля тяжких и особо тяжких преступлений, совершаемых подростками, превысила 40%. Об этом заявил президент России Владимир Путин на расширенном заседании коллегии МВД. Краснодарский психолог, психотерапевт, психиатр и нарколог, кандидат медицинских наук Игорь Новицкий рассказал об изменениях структуры подростковой преступности, почему правонарушения часто совершаются группами и какие признаки могут свидетельствовать о риске агрессивного поведения у подростков.

«Рост доли тяжких составов у подростков чаще говорит не о массовом озлоблении, а об изменении структуры правонарушений. Становится больше эпизодов с прямым насилием, угрозами, оружием или тяжелыми последствиями. Клинически это может отражать комбинацию факторов: ухудшение самоконтроля, рост импульсивности на фоне хронического стресса, раннее приобщение к алкоголю и наркотикам и нормализацию агрессии в среде.

Подростковая группа — мощный психологический усилитель, она снижает индивидуальную ответственность и резко повышает готовность к рискованным действиям. На уровне психологии здесь работают конформизм, внушаемость, потребность принадлежать и страх быть отвергнутым, особенно у эмоционально незрелых или тревожных подростков.

Часто есть лидер, который задает сценарий, и ведомые, которые подтягиваются, чтобы сохранить статус или получить одобрение. В группе агрессия легче обезличивается — жертва становится объектом, а не человеком, что снижает эмпатию и тормозные механизмы.

Психиатрически группу важно рассматривать как среду, где личностные особенности (импульсивность, раздражительность, асоциальные черты) реализуются быстрее и грубее. Поэтому профилактика должна включать работу со школьным климатом, буллингом, лидерскими группами и уязвимыми подростками в зоне риска, а не только индивидуальные беседы.

Подростковая норма — это эпизодическая импульсивность и риск, но при сохраненной способности к раскаянию, обучаемости и относительно стабильных отношениях со значимыми взрослыми.

Наиболее клинически значимы — расстройства поведения, выраженные диссоциальные и агрессивные черты, злоупотребление алкоголем и наркотическими веществами, а также депрессия у подростков, которая нередко проявляется не плачем, а раздражительностью и вспышками. Крайнее явление — психотические эпизоды и тяжелые аффективные состояния с утратой критики, когда мотивы могут быть бредовыми или искаженными. В диагностике решает не явление, а динамика: длительность, устойчивость, наличие ранних маркеров, семейная среда и ответ на коррекцию.

Кражи у подростков часто связаны с доступностью, легкостью совершения и групповым сценарием быстро получить желаемое. Для психиатра это может быть маркером коморбидности. Синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ), расстройства поведения, тревожно-депрессивное состояние, травма, нарушения сна — все это может вести к поиску самолечения через вещества и к асоциальным способам добычи денег. Психологически это еще и про мотивацию: у части подростков преступление не цель, а средство быть своим и не чувствовать пустоту, скуку, бессмысленность.

Красные флажки в школах и колледжах — это не просто плохое настроение, а сочетание угроз, демонстрации насилия, устойчивого буллинга, жестокости к слабым, резкой утраты интересов, изоляции и падения успеваемости.

Настораживает фиксация на теме оружия и насилия, мстительные фантазии, “списки врагов”, радикальная смена поведения после травмы или унижения. Реальная профилактика — это четкий школьный протокол: кто фиксирует сигнал, кто беседует, как подключается психолог, как быстро подросток попадает на оценку риска к психиатру при необходимости. И важно реагировать не “после трагедии”, а при первых устойчивых признаках дезадаптации, поскольку агрессия почти всегда имеет предысторию».