Как новый пакет санкций может изменить конфигурацию нефтяной отрасли

Западные страны готовят 20-й пакет ограничений против России. Основной акцент — дальнейшее ужесточение контроля над реэкспортом российской нефти и сокращение «теневого флота». Однако, по оценкам участников рынка, ключевые риски для отрасли сегодня связаны не столько с внешними мерами, сколько с внутренними договоренностями по добыче и перераспределением логистики. О том, как могут сказаться новые ограничения на нефтяной отрасли, рассказала директор компании «Напор» Наталия Иванова.

Влияние ограничений на ТЭК

2025 год стал для российского ТЭК периодом системного давления. В самом начале года США ввели обширный пакет ограничений против компаний нефтегазового и нефтехимического сектора. Под удар попали практически все участники цепочки: от крупных добывающих компаний до поставщиков химии и сервисных подрядчиков. Сначала просели показатели флагманов отрасли, затем эффект перетек на МСП. Последствия ощутимы — по некоторым источникам, в начале 2025 года совокупные доходы российских нефтегазовых компаний сократились на 21,4%.

Новый, 20-й пакет санкций предполагает расширение так называемых вторичных мер — на компании, занимающиеся транспортировкой, страхованием, перевалкой и фрахтом судов, связанных с российскими поставками. В фокусе также остается «теневой флот» — старые танкеры, работающие вне западных сервисов.

Однако долгосрочная эффективность таких инструментов вызывает сомнения. Участники рынка отмечают: отрасль научилась работать в условиях повышенной сложности и компенсировать ее — за счет перестройки логистики.

Адаптация становится нормой: контрмеры и смена акцентов

Экспорт нефти и нефтепродуктов остается ключевой статьей дохода государства — поэтому отраслевые решения принимаются в тесной связке бизнеса и регулятора. По словам Наталии Ивановой, проработка мер по нивелированию последствий нового пакета, вероятно, уже завершена.

Опыт 2022–2023 годов позволил сформировать устойчивые механизмы обхода технологических и логистических ограничений. Поэтому новое давление, по оценкам отраслевых экспертов, едва ли приведет к резким изменениям в добыче. Снижение добычи, которое фиксируется в России, связано прежде всего с внутренними договоренностями в рамках ОПЕК+ и корпоративной производственной политикой, а не с внешними запретами.

Санкции радикально изменили архитектуру экспортных потоков. Поставки в Европу сократились до символических объемов, а основным направлением стали Китай и Индия. Этот разворот уже закреплен, и новые санкции, по мнению Наталии Ивановой, способны лишь повышать стоимость логистики, но не изменить стратегию.

Китай сегодня выступает ключевым поставщиком компонентов и реагентов для нефтехимии. Российские компании перешли на полный цикл рецептурной адаптации, разработку новых составов и модернизацию существующих — эта цепочка оказалась устойчивой.

Параллельно растет экспорт российских технологий в страны Ближнего Востока. Саудовская Аравия, ОАЭ, Оман проявляют интерес к российским разработкам в нефтесервисе и химии для повышения нефтеотдачи. По словам Ивановой, в регионе ориентируются исключительно на экономическую целесообразность: если технология конкурентоспособна, она будет востребована — происхождение для покупателей вторично.

Основной эффект нового пакета — дальнейшее удорожание логистики и усложнение документооборота. Однако сформировавшиеся связи с азиатскими поставщиками, а также подготовленные государством и бизнесом контрмеры обеспечивают отрасли относительную стабильность.

Рынок настроен прагматично: новые санкции воспринимаются как дополнительные операционные вызовы, но не как угроза функционированию отрасли. Опыт прохождения предыдущих 19 пакетов показывает, что и 20-й не станет критическим для российского нефтяного комплекса.