Разговор в пользу послезавтра
Что Белый дом хочет от нормативного регулирования искусственного интеллекта
Правительство уверено, что расширение применения ИИ — неизбежное «послезавтра» для РФ, способное дать долгосрочную отдачу в виде роста прибылей и экономии временных и материальных затрат экономических агентов. Как выяснил “Ъ”, Белый дом активно занят обсуждением нормативной рамки для развертывания технологии: госрегулирование ИИ стало темой профильного совещания у «цифрового» вице-премьера Дмитрия Григоренко 17 декабря с участием как профильных министерств, так и силового блока, администрации президента и представителей бизнеса. Интерес правительства — выработать подход, при котором нормативные ограничения противозаконных и недобросовестных применений ИИ не станут тормозом для самой технологии и не обесценят усилия Белого дома по ее встраиванию в экономическую реальность — от стимулирования роста сети ЦОДов до вовлечения регионов и частного бизнеса в ИИ-проекты, и на совещании сбор идей о том, как это сделать, был объявлен.
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ
Совещание по госрегулированию ИИ прошло вечером 17 декабря под руководством «цифрового» вице-премьера Дмитрия Григоренко в координационном центре правительства, также известном как «бункер». В него съехались представители как правительственных (Минцифры, Минпромторг, Минздрав), так и силовых ведомств (ФСБ, ФСТЭК), МИДа, администрации президента и крупнейших отраслевых компаний и ассоциаций, включая АНО ЦЭ, «Ростелеком», «Яндекс», «Альянс ИИ» и др.
Открывая встречу, вице-премьер констатировал, что внедрение ИИ — один из приоритетов правительства и технология уже стала частью обыденной жизни: помогает регулировать транспортные потоки, мониторит безопасность в городах и т. п.
Вопрос о необходимости прозрачных правил работы с ней и поиска ее места в правовом поле становится все актуальнее. При этом в РФ появляется все больше законодательных инициатив, посвященных ИИ, но они разрознены, часто не согласованы или противоречат друг другу.
Это, отметим, естественный процесс в новых отраслях, но правительство обеспокоено соблюдением разумного баланса в регулировании, так как «вхождение» ИИ в экономические и регуляторные процессы в России видится ему уже безальтернативным — как из-за долгосрочного дефицита рабочих рук и нужды в росте производительности за счет избавления людей от рутинных задач, так и из-за «экстерриториальности» ИИ: на него все больше опирается и мировая экономика.
При этом невозможность предсказать скорость и направления развития технологического стека ИИ подталкивает власти в первую очередь к обеспечению «бытовых» возможностей для прогресса: независимо от того, какие модели ИИ выйдут в лидеры завтра, им потребуются вычислительные мощности, каналы связи и пул задач, у передачи которых есть смысл и потенциал.
Избыточное регулирование ИИ может де-факто обесценить эту работу, притом что Белый дом активно развивает, например, вычислительные мощности, готовит схему их более равномерного размещения в стране и сервисы по подключению новых ЦОДов к сетям и каналам связи (см. “Ъ” от 11 декабря) и привлекает компании отрасли к финансированию подготовки кадров, способных развивать ИИ и работать с ним (см. “Ъ” от 2 декабря). «Несогласованность мер по госрегулированию ИИ может оказаться хуже бездействия»,— отметил вице-премьер, предложив «собрать на единой площадке все предложения и обсудить с непосредственными участниками, что нужно регулировать в первую очередь и какие риски с этим связаны». «Нам важно услышать и бизнес: где требования выполнимы, а где — нет. Какие нормы работают, а какие — только добавляют бюрократию, и взвесить риски ввода правил и отказа от них»,— заявил чиновник.
«На столе» — два подхода и их варианты: одни государства регулируют отдельные направления (например, вопрос об ответственности за ошибки ИИ), другие, как ЕС, создали всеобъемлющий закон об ИИ, который вводит жесткие требования к технологии и даже запрещает ее использование в некоторых сферах, что, отметил чиновник, «заметно затормозило развитие ИИ в Европе». С интересом российские власти наблюдают и за результатами поворота на этот путь Казахстана.
Локальным хитом вечера стал пересказ вице-премьером созданного ИИ вирусного ролика про «бабушку, летящую на крокодиле за пенсией» — как иллюстрация необходимости маркировки ИИ-контента, «чтобы не ставить людей в неловкое положение».
Впрочем, вопрос о том, кто должен отвечать, например, за ДТП с участием беспилотных такси, вернул дискуссию в серьезное русло. В реальности вопросы, на которые ищет ответа Белый дом,— об ответственности за ИИ-решения, о том, нужен ли РФ свой ИИ (в какой степени «свой» и для каких задач; полностью российских моделей нет, и их создание обойдется дорого) или риски использования зарубежных моделей не так и высоки; о том, как разрешать авторские споры с ИИ-контентом и нужно ли прописывать «юридические» границы самой «субъектности» технологии. Очевидно, что на первом совещании лишь заявлялись позиции: так, представитель ФСБ предсказуемо высказывался за «ограничение влияния ИИ на граждан и безопасность», тогда как представители разработчиков — за «академические свободы» и «очень аккуратные регуляторные эксперименты», однако сбор мнений был начат и на момент сдачи номера еще не завершился.
До 20 января в Белом доме ждут формализованных предложений коллег, к середине февраля Аналитический центр при правительстве и Минцифры должны будут проанализировать их и к середине марта свести в доклад, на базе которого и будут приниматься решения. “Ъ” будет следить за ходом дискуссии.