Молчание потребовало согласия

В цепочку принятия решений о внесении компаний в перечень, участники которого получают право не разглашать о себе часть информации по «контрсанкционным» соображениям, могут включить отраслевые регуляторы — проект поправок Минфина к постановлению правительства о режиме закрытия информации опубликован на regulation.gov.ru. Мера обусловлена необходимостью соблюсти баланс между интересами эмитентов, которым угрожают иностранные санкции, и интересами инвесторов, которым данные о компаниях необходимы для принятия решений о вложениях. Минфин, видимо, всерьез обеспокоен ростом числа юрлиц, которые пользуются правом на сокрытие данных о себе — тенденция угрожает перспективам развития российского фондового рынка, и в том числе противоречит планам по расширению доступа на него иностранных инвесторов,— и намерен за счет участия профильных ведомств ограничить распространение «контрсанкционной вуали» без достаточных на то оснований.

На профильные министерства могут возложить обязанности по участию в предоставлении компаниям права не публиковать ряд сведений о себе в Едином государственном реестре юридических лиц и государственном информационном ресурсе бухгалтерской отчетности (находятся в ведении ФНС). Если раньше организация могла обращаться по этому вопросу напрямую в Минфин, то в случае принятия поправок запрос нужно будет делать еще и в федеральный орган исполнительной власти, который осуществляет нормативно-правовое регулирование в сфере деятельности компании. Роль соответствующего ведомства будет сведена к составлению мотивированной позиции относительно целесообразности предоставления юрлицу возможности скрыть некоторую информацию о себе, чтобы она не попала в открытый доступ и не подала повода к расширению санкций.

Механизм будет выглядеть следующим образом.

Впервые «закрытие» данных и отчетности отдельных юрлиц власти начали применять в качестве меры по противодействию еще «крымским» санкциям 2014 года. В 2017 году правительство составило предварительный список компаний, отчетность по которым собирались убрать из открытого доступа (см. “Ъ” от 7 декабря 2017 года), а в 2019 году в силу вступило постановление, позволяющее не раскрывать информацию о себе находящимся под санкциями компаниям и банкам (см. “Ъ” от 11 апреля 2019 года). Параллельно был реализован и режим «черного ящика» для закупок подсанкционных госкомпаний — это делалось в том числе для нераспространения режима вторичных санкций на их контрагентов (поставщиков и подрядчиков). В 2022 году, в связи с резким ужесточением санкционного режима большинством развитых стран мира после начала РФ военной операции на Украине, власти расширили возможности по сокрытию данных — сформировали перечень лиц, которые не только находятся под санкциями, но которые, предположительно, могут под них попасть в перспективе (см., например, “Ъ” от 21 февраля 2025 года).

Поэтому летом того же 2022 года были конкретизированы требования к претендентам на внесение в перечень: для подтверждения подсанкционного статуса их обязали подавать в министерство заявление, а в случае снятия ограничений — снова раскрывать данные публично (см. “Ъ” от 25 июля 2022 года). На фоне последовательного закрытия публичного доступа к сведениям о юридических и физических лицах эксперты заговорили о нарушении прав инвесторов на доступ к информации об эмитентах (см. “Ъ” от 6 июля 2023 года).

В частности, о важности открытых данных для стимулирования вложений в российский фондовый рынок не раз предупреждала глава ЦБ Эльвира Набиуллина. «Без раскрытия информации инвестиций не будет»,— подчеркивала она.

Поиски компромисса в этой сфере идут не первый год, одним из его этапов стало постановление правительства от 2 июля 2023 года, которое уточнило возможности компаний держать информацию о себе в секрете: с одной стороны, их ограничили в праве скрывать информацию полностью, с другой — предоставили это право большему кругу лиц, включив в него, помимо подсанкционных банков и компаний, игроков из Крыма и присоединенных регионов, а также эмитентов, чьи данные могут повлиять на безопасность положения представителей вышеперечисленных категорий. Помимо этого, был расширен список сведений, которые можно не публиковать. Несмотря на неоднозначность поправок, эксперты не увидели в них потенциала для решения проблемы недостатка информации — изменения, напротив, могли спровоцировать количественное расширение санкций.

Как отмечал “Ъ” (см. номер от 21 февраля 2025 года), такой шаг мог стать первым на пути к возвращению российской экономики «к рыночной нормальности». Очередные поправки, судя по всему, разработаны с целью продолжить этот курс. Особенно логичным это представляется ввиду недавнего указа о расширении доступа новых иностранных инвесторов к российскому рынку (см. “Ъ” от 2 июля 2025 года) — постоянное столкновение их с невозможностью оценить перспективы собственных вложений будет отпугивать от российских бумаг даже тех из них, у кого окажется достаточный аппетит к риску.