«Очевидно, что это спланированная системная работа»
Юрист Роман Речкин об изъятии Генпрокуратурой активов у уральских бизнесменов
За последние месяцы Генпрокуратура РФ через суды добилась изъятия в собственность государства активов сразу у нескольких уральских бизнесменов, полученных ими в 1990-е годы. Так, Малик Гайсин лишился завода «Исеть» и предприятия «Уралбиофарм», Юрий и Людмила Антиповы— предприятий группы ЧЭМК. Специально для «Ъ-Урал» ситуацию проанализировал старший партнер юридической фирмы Intellect Роман Речкин.
Старший партнер юридической фирмы Intellect Роман Речкин
Фото предоставлено Романом Речкиным
За 2021–2023 годы мы видим более трех десятков дел об изъятии в собственность государства различных активов по всей стране. Очевидно, что это спланированная системная работа, а не отдельные случайные споры.
Первые иски Генеральная прокуратура и Федеральная антимонопольная служба (ФАС) стали инициировать примерно три года назад.
В 2021 году по иску Генпрокуратуры Арбитражным судом Республики Башкортостан государству было возвращено 95,7% акций АО «Башкирская содовая компания». В марте 2022 года в пользу государства Арбитражным судом Алтайского края изъяты акции единственного в России производителя природного сульфата натрия ОАО «Кучуксульфат». В мае 2022 года Арбитражный суд Пермского края удовлетворил иск о передаче государству акций ОАО «Соликамский магниевый завод», в 2023 году — акции АО «Метафракс Кемикалс» (крупнейший в стране производитель метанола). В конце 2023 года в госсобственность был возвращен Дальнегорский ГОК — единственный в России производитель борной кислоты.
Можно предположить, что первоначально была поставлена задача по возвращению в госсобственность различных сырьевых активов — предприятий, которые занимаются добычей или переработкой сырья, используемого в оборонной промышленности, либо важного для обеспечения национальной безопасности.
Однако затем стали изымать и иные активы, которые кажутся важными или являются прибыльными. Так, 26 февраля Арбитражный суд Свердловской области удовлетворил иск Генеральной прокуратуры РФ об истребовании в пользу Российской Федерации 100% акций трех предприятий промышленной группы ЧЭМК (принадлежащих АО «Компания “Эталон”», а также Юрию и Людмиле Антиповым). Отдельно отмечу, что не спасает и безусловная лояльность власти. Например, заводы группы ЧЭМК изъяли несмотря на то, что они бесперебойно производят продукцию в рамках гособоронзаказа, а их владельцы Юрий и Людмила Антиповы безусловно лояльны.
В первую очередь, в зоне риска — крупные сырьевые и обрабатывающие предприятия, приватизированные 20-30 лет назад. А в зоне повышенного риска — компании, имеющие иностранных владельцев (контролирующих лиц).
Изъятие может грозить любым крупным и прибыльным сырьевым предприятиям, а также любым организациям, которые занимаются добычей или переработкой сырья, используемого в оборонной промышленности, металлургии, либо прямо или косвенно имеющие значение для обороны и обеспечения безопасности.
Еще выше риск для активов, контролируемых иностранными собственниками из «недружественных» юрисдикций. Например, в сентябре 2023 года в управление Росимущества были переданы доли в сети типографий «ПраймПринт» (включая АО «Прайм Принт Екатеринбург»), которые принадлежали норвежской медиакомпании Amedia.
Оспаривание приватизации, осуществляемое по искам Генпрокуратуры — это не единственный способ, позволяющий государству вернуть себе активы. Есть еще два основных. Во-первых, это нарушение антикоррупционного законодательства. Во-вторых, выявленные ФАС нарушения порядка осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для государства. Эти претензии предъявляет бизнесу ФАС на основании федерального закона № 57-ФЗ «О порядке осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для обеспечения обороны страны и безопасности государства».
Нарушения антикоррупционного законодательства — это фактическое управление бизнесом в период, когда владелец являлся чиновником или депутатом и не имел права продолжать управление своим бизнесом. Это ситуация Малика Гайсина.
По мнению Генпрокуратуры, будучи депутатом в 90-е годы, он в нарушение антикоррупционных запретов приобрел акции ОАО «Уралбиофарм», банка «Вятич» и ряда других организаций.
На Соликамском магниевом заводе ФАС выявила нарушения порядка осуществления иностранных инвестиций в хозяйственные общества, имеющие стратегическое значение для государства. Он принадлежал российской организации, но конечные бенефициары — граждане России, имеющие вид на жительство в другом государстве. Суды согласились с ФАС, указав, что поскольку конечный бенефициар имеет вид на жительство и проживает за пределами России, значит, иск антимонопольной службы обоснован.
На мой взгляд, государству не важно, каким способом, и по какой схеме имущество вернется в госсобственность. Важен результат. Текущие дела об изъятии активов — «чистая экономика». В отличие от рейдерских захватов 90-х, сегодняшние дела реализуются государством и через государственные органы.
Из более трех десятков подобных споров нет ни одного случая отказа в иске об изъятии актива в доход государства.
Когда иск предъявляет Генпрокуратура или ФАС, результат спора фактически предрешен. По спорам с участием государства вероятность частного бизнеса выиграть в российском суде минимальна.
Классическая схема: Генпрокуратура обращается в арбитражный суд и заявляет, что недавно провела проверку и обнаружила, что приватизация предприятия прошла с существенными нарушениями. По ее мнению, орган субъекта РФ, который принимал решение о приватизации в середине-конце 90-х, не имел права решать такой вопрос. Решение должны были принимать только федеральные органы. Поэтому приватизацию нужно признать недействительной и вернуть актив в собственность государства.
То, что речь идет о процедурах приватизации, имевших место 25–30 лет назад, ни прокуратуру, ни суд не смущает.
Государство не смущает и добросовестность приобретателей, поскольку значительная часть лиц, у которых изымаются активы, приобрела их не в рамках приватизации, а в ходе последующих сделок на рынке, иногда на публичных биржевых торгах.
Ужесточение уголовного законодательство для владельцев бизнеса, на мой взгляд, не произойдет. Прежний владелец актива, у которого государство его изъяло, власти не интересен. Главная цель — обратить бизнес в государственную собственность. В подавляющем большинстве случаев передача имущества в собственность государства не сопровождается уголовными делами в отношении бывших владельцев.
