фестиваль кино
Вчера состоялась премьера фильма Алексея Учителя "Космос как предчувствие", представляющего Россию в конкурсе Московского фестиваля. АНДРЕЙ Ъ-ПЛАХОВ считает, что главная удача фильма — в реанимации советского космического брэнда.
Северный портовый город с нависшими тучами и бурым океаном, вдали пришвартовано иностранное судно Lake Michigan. Полувековой давности советский быт с фарцовкой и стуком. Рабочая столовая с братвой, развлечения — бокс в заплеванном спортзале и ресторан с пышногрудыми девочками-официантками. Из этого морока и тумана, пригодных для создания российского нуара, выделяются две мужские фигуры, два героя. Один, по прозвищу Конек,— наивный повар-боксер (Евгений Миронов), любитель побузить, но после ночной пьянки готовый встать ни свет ни заря и начать новую жизнь в спортзале. Другой, с оперным именем Герман и соответствующим апломбом (Евгений Цыганов), темнит, рассказывая сказки про секретное госзадание типа предстоящего полета в космос, ради которого нужно вычерчивать маршруты на карте, слушать контрабандный транзистор и зубрить английский. Две сестры-толстушки Лара и Римма будут лавировать между ними, как между двумя большими кораблями, натыкаясь то на одного, то на другого, испытывая женским чутьем, кто из них надежнее, крепче связан с землей, а кого отпустит притяжение и подхватит космическая стихия.
В этом году, как никогда, острое внимание было привлечено к тому, какой фильм представит Россию на ММКФ. И на "Кинотавре" в Сочи, и сейчас в рамках фестиваля в Москве проходят нескончаемые дискуссии о "новом патриотизме", одним из инструментов которого опять становится кинематограф. Склоняется новомодное слово "блокбастеры": не с этими ли коммерческими монстрами будет теперь связываться изменившийся имидж российского кино?
"Космос как предчувствие" дает несколько другой ответ на этот вопрос. Фонетически "блокбастер", хотя это и не прямой перевод с английского, наводит на мысль о блоках, стереотипах и клише, из которых складывается успешный кинопроект. Фильм Алексея Учителя тоже сложен из "блоков", хотя и другого состава. Здесь прочная, но вовсе не железобетонная сценарная основа Александра Миндадзе, который в своей классической манере сталкивает двух мучеников идеи в мужском поединке, связывая их узлом любви-противостояния. Здесь операторская работа Юрия Клименко, который бараки и злачные места снимает не менее изысканно, чем дворцы и салоны. Здесь актерские роли (добавим к названным Ирину Пегову и Елену Лядову), в которых типажная оболочка столь же важна, как психологический скелет. Все это собрал вместе режиссер Алексей Учитель. Его путь от документализма к маньеризму, от академизма к импровизации свидетельствует об упорстве, способности извлекать уроки и самому ставить задачи. "Космос как предчувствие" — это не продюсерский кинематограф блокбастеров, но в нем заметно меньше, чем принято у нас, нарциссизма авторского кино.
Чего не хватает фильму, чтобы стать русским аналогом "Унесенных ветром"? Нет, не масштаба, если иметь в виду постановочный шик и массовки (они, кстати, есть), а эпического ритма. Александра Миндадзе в его сценарной прозе не впервые тянет к крупногабаритным кораблям и большим темам (вспомним "Армавир"), но над романом всегда берет верх притча. А притча означает герметизм, зашифрованность. Некоторые шифры в фильме так и остались утоплены в координатах того времени и места, которые уже мало что говорят новым поколениям зрителей, даже российских. Есть и ненужные элементы "ленинградской школы", когда плохо прослушиваются реплики персонажей, а камерный сюжет во второй половине картины теряет внятность, необходимую для взлета в эпос.
Тем не менее идея реанимировать брэнд "Русский космос" глубоко правильная — и вовсе не из патриотизма, а из чистого прагматизма. Эта идея связана и с русской философией космизма, и с ностальгической утопией быть "впереди планеты всей", но главное — она связана с лучшим десятилетием в истории ХХ века, когда люди действительно верили в светлое будущее и близкий космос, в мирный атом и братство народов. Именно тогда, сидя за железным занавесом, мы непонятно как, но ощущали себя частью цивилизованного человечества, к которому сегодня тщетно пытаемся примкнуть. Именно космическая мифология, если ее до конца раскодировать, может задышать в современном кинозале. Недаром в параллель появилась очаровательная мистификация екатеринбуржца Алексея Федорченко "Первые на Луне" (см. Ъ от 6 июня). Алексей Учитель тоже нас мистифицирует, вплетая придуманных персонажей в подлинный исторический сюжет и готовя финал, где хроника и реальный Гагарин прорастают сквозь мелодраму задворков.