Великое сражение великой войны

Спецпроект «Ъ» к 80-летию битвы за Москву

5 декабря 1941 года — 80 лет назад — советская армия остановила германскую армию под Москвой. Это был главный день в битве за Москву — самом значительном сражении Второй мировой войны. Именно здесь были сорваны планы Гитлера по завоеванию мира: ведь из России он хотел направиться дальше — на Ближний и Средний Восток, Индию и в Африку. Адъютант Гитлера Николаус фон Белов в своих мемуарах назвал эту битву «великим переломом в ходе Второй мировой войны». За победой стояли миллионы советских солдат. Их переживания, боль и надежды остались на бумаге — в дневниках и письмах, отправленных родным. Часть писем сохранилась до сих пор в семейных архивах и музейных фондах. В спецпроекте к 80-летию битвы за Москву, подготовленном при поддержке Государственного музея обороны Москвы и Научно-просветительного центра «Холокост», «Ъ» показывает сражение через письма восьми солдат, защищавших столицу.

Ход битвы

Битва за Москву длилась почти семь месяцев — с 30 сентября 1941 года по 20 апреля 1942 года. В ней участвовало беспрецедентное количество людей и военной техники: более 7 млн солдат и офицеров, свыше 50 тыс. артиллерийских орудий, около 6,5 тыс. танков и 3 тыс. боевых самолетов. Территория, охваченная боями, сопоставима с площадью крупнейших европейских стран. Историки выделяют три этапа: оборона (30 сентября — 4 декабря 1941 года), контрнаступление (5 декабря 1941 года — 7 января 1942 года) и наступление (7 января — 20 апреля 1942 года). Про битву написано порядка тысячи книг, но до сих пор нет единого капитального труда, который объективно раскрыл бы все события этого сражения.

Большинство исследователей сходятся в том, что грубые просчеты и ошибки командования Красной Армии, из-за которых советские войска в первые недели были разгромлены под Вязьмой и Брянском, оказались случайными. Да, в Москве видели, что на западе — рядом со Смоленском, Брянском и в стороны от них — расположилась группа германских армий «Центр». Там сосредоточилась половина общего состава войск, действовавших против Советского Союза. Но какую трассу для атаки выберут эти войска — вот тут советское командование не угадало. Конечно, разведка работала, но в то время было просто невозможно быстро отслеживать перемещение механизированных соединений.

30 сентября 1941 года началась немецкая операция «Тайфун», целью которой был молниеносный захват Москвы. Население предполагалось уничтожить или угнать в Германию, а город — разрушить до основания. Чтобы сорвать планы Гитлера, советскому народу потребовалось приложить титанические усилия и пожертвовать жизнями миллиона человек.

Наступление

Продвижение немецких войск было стремительным. Начав наступление 22 июня 1941 года, уже к 15 июля они подошли к Смоленску. Там их продвижение удалось задержать до сентября. Но цена этого успеха была огромной: за первые месяцы войны Красная Армия потеряла до миллиона бойцов, в том числе 700 тыс. человек попали в плен. Тем не менее задержка позволила Москве подготовиться к обороне

Для обмана бомбардировщиков на подступах к столице были построены ложные объекты, имитирующие заводы, нефтебазы и аэродромы. Была развернута запись в народное ополчение, по итогам которой сформировали 12 дивизий. Ополченцы с июля жили в полевых лагерях, рыли окопы на рубежах обороны и тренировались в стрельбе. Не хватало обмундирования и оружия: 5-й дивизии народного ополчения выдали форму царской армии и польские винтовки без боеприпасов, а 18-я получила французские пушки образца 1900 года, расточенные под советские 76-миллиметровые снаряды. Техники и орудий для прокладывания рвов и траншей также не хватало — люди долбили высохшие подмосковные суглинки обычными ломами и кирками. Ополченцы работали с пяти утра до девяти вечера, а средняя выемка грунта составляла 8 куб. м земли в день на человека. Одним из них был Анатолий Яновский: он работал над строительством окопов под Вязьмой и писал письма домой. Уже позже, зимой, немецкие военачальники сообщали Берлину, что подготовленные окопы были незаметны, хорошо укреплены и имели сложные ходы.

К концу сентября в дивизиях народного ополчения насчитывалось около 140 тыс. человек, в том числе 20 тыс. ополченцев из Московской области. Они были снабжены полковой артиллерией, но в недостаточном количестве. Тем не менее ополченцы стали серьезной подмогой для РККА.

К этому времени советское командование развернуло в 300 км от Москвы заграждение длиной до 800 км, расположив там 1 млн бойцов: войска Западного, Резервного и Брянского фронтов. Они встали от озера Селигер до реки Сейм: предполагалось, что нападение пойдет по Минскому и Варшавскому шоссе. Но 30 сентября танки Гудериана пошли намного южнее — от района Шостки, ударив по южному флангу Брянского фронта, где не ожидали такой сильной атаки. Немецкие танки смяли оборону и уже 3 октября достигли Орла. Только 4 октября быстрое продвижение было остановлено советской танковой бригадой. За это время танки преодолели треть пути до Москвы.

Параллельно 2 октября основные силы немецкой армии «Центр» атаковали позиции советских войск от Рославля в направлении Калуги и Вязьмы. Преимущество сил и средств у немцев на направлениях главных ударов достигало 5–12 раз, а на вяземском направлении немецких танков было в 31 раз больше, чем советских. В числе советских войск, встретивших врагов под Вязьмой, была 8-я дивизия народного ополчения, в которой служил Павел Корнеев — его письма семье оборвались в конце сентября.

Два котла

5 октября советские войска начали отступать, и на линии обороны образовалась брешь в 500 км. Войска Брянского фронта оказались рассеченными на три части. Немцы смогли окружить советские войска под Вязьмой и Брянском, создав два котла, диаметр которых постоянно сужался. Под Вязьмой в котел попали пять советских армий — по некоторым подсчетам, порядка 400 тыс. человек. Нет точных данных и по брянскому котлу. По оценке одного из самых известных военных историков Льва Лопуховского, войска Брянского фронта, насчитывавшие к 30 сентября 223 тыс. человек, потеряли там 147 тыс. бойцов и командиров пленными.

Советские войска пытались пробить котлы — изнутри и снаружи. С самолетов в окружение сбрасывали еду, горючее и боеприпасы. Удачливым солдатам удалось выйти — порой это были целые полки с артиллерией. В общей сложности прорвались остатки 16 дивизий численностью от 500 человек до 2 тыс. человек каждая. Из остальных окруженных дивизий смогли покинуть котлы только мелкие разрозненные группы и отдельные бойцы.

О том, как ему удалось выбраться из окружения, связист, а после партизан Аркадий Виницкий рассказал в своем дневнике. Известно, что под Вязьмой попали в окружение и первые «Катюши» — экспериментальная батарея реактивной артиллерии БМ-13, которой командовал капитан Иван Флеров. Оказавшись под угрозой захвата в плен, капитан отдал приказ уничтожить боевые машины и сам погиб при взрыве.

К середине октября немецкие войска частично захватили в плен, частично уничтожили остатки окруженных армий и подошли к незавершенной можайской линии обороны Москвы. Историки подчеркивают, что бои под Брянском и Вязьмой сковали силы 28 дивизий противника и задержали их продвижение на две недели.

Эвакуация Москвы

Утром 8 октября Георгий Жуков позвонил Сталину и предупредил, что «слабое прикрытие на можайской линии не может гарантировать от внезапного появления перед Москвой бронетанковых войск». Немцам оставалось 20 км до границ столицы. В тот же день Государственный комитет обороны затребовал список объектов Москвы, которые будут уничтожены в случае захвата столицы. В список попали 1119 предприятий. 10 октября началась эвакуация людей и оборудования из Москвы. С 19 октября в городе было введено осадное положение. Началось возведение трех рубежей обороны: по Московской окружной железной дороге, Садовому и Бульварному кольцам. На земляных работах трудились 250 тыс. мобилизованных жителей Москвы и области. Оставшиеся в городе люди продолжали работать на предприятиях и заводах, заменяя ушедших на фронт.

В октябре немецкая авиация совершила 31 налет на Москву. В них участвовало около 2 тыс. самолетов, но прорваться к городу смогли только 72 машины. Еще 278 самолетов были сбиты. Среди прочих столицу от вражеских бомбардировщиков прикрывал зенитчик Марк Файнбойм, а в периоды затишья он писал длинные письма жене, эвакуированной в Башкирию.

Власти СССР решили не отказываться от проведения парада 7 ноября в честь 24-й годовщины Октябрьской революции. Английская газета News Chronicle писала: «Организация в Москве обычного традиционного парада в момент, когда на подступах к городу идут жаркие бои, представляет собой великолепный пример мужества и отваги».

Клещи вокруг столицы

К 25 октября в ходе ожесточенных боев гитлеровцы вытеснили советские войска из Можайского укрепрайона, но не смогли продвинуться дальше. Тогда немецкие войска повернули на север, намереваясь выйти на трассу Волоколамск—Москва. Были заняты Руза и Волоколамск. Дальше на севере шли бои за Калинин (ныне Тверь), а на юге — за Тулу.

В первые две недели ноября на Западном фронте возникла передышка — обе стороны приводили войска в порядок, укрепляли позиции. 15 ноября группа немецких армий «Центр» возобновила наступление. План был окружить Москву, обойдя ее с севера и юга.

Советские войска медленно отступали, сжигая по приказу Ставки деревни на расстоянии 20–30 км от дорог. Противник должен был ночевать под открытым небом, а в те дни в Подмосковье уже лежал снег, реки сковало льдом. Саперы разрушали Ленинградское шоссе и прилегающие дороги, взрывали мосты, минировали обходные пути.

23 ноября немцы захватили Клин и Солнечногорск. Тогда Москва отдала приказ открыть водоспуски плотины Истринского водохранилища, чтобы перекрыть путь врагу. Поток воды высотой 2,5 м устремился по долине реки Истра на 50 км. Ранее была взорвана Иваньковская плотина у Дубны, затопило поймы рек Сестра и Яхрома до города Яхромы.

Ночью 28 ноября немцы захватили Яхрому и мост через канал Москва—Волга. Туда срочно был направлен бронепоезд войск НКВД №73, который помог бойцам 29-й и 50-й стрелковых бригад отражать атаки противника. Сил советских воинов было недостаточно, но они закрепились на Перемиловских высотах, откуда хорошо простреливались окрестности. Сутки бойцы держали оборону, а затем подошло подкрепление, и немцев удалось отбросить.

Тем временем ожесточенные бои шли на рогачевско-дмитровском, солнечногорском и истринском направлениях. К 30 ноября немцы подошли ближе всего к Москве, захватив Красную Поляну (сейчас — микрорайон Лобни). Им оставалось 30 км до Владыкино, северной границы города тех лет,— а оттуда всего 18 км до Кремля. Но дальше они не пошли из-за отсутствия подкрепления и длящихся боев на других участках фронта. Подступы к Москве по Ленинградскому шоссе прикрывала стрелковая дивизия, в которой служил метрополитеновец Иван Татауров, в его письмах к жене — истории о хлопотах за квартиру и зарплату.

На западе от Москвы немецкие войска захватили Наро-Фоминск, но были остановлены в районе Кубинки. Хотели дойти до Серпухова, но так и не смогли. На юге полтора месяца упорно, но безуспешно пытались окружить и взять Тулу. Пробовали пробиться к Кашире и Рязани, но тоже были блокированы советскими войсками. На этом продвижение немцев к Москве было остановлено.

Советское командование отмечало, как слабел противник. И хотя германская армия все еще превосходила Красную (по людям — в 2 раза, танкам — в 1,6 раза, артиллерии — в 3 раза), она была измотана и утратила пробивную способность. Если в октябре темп наступления составлял 40–60 км в сутки, то в ноябре упал до 2–5 км. Тяжелые танки застревали в сугробах. По технике и людям ударил мороз: в ноябре стабильно стояла минусовая температура, а в отдельные ночи местами было до –40°C.

29 ноября Жуков предложил Сталину готовить контрнаступление: «Противник истощен. Но, если мы сейчас не ликвидируем опасные вражеские вклинения, немцы смогут подкрепить свои войска в районе Москвы крупными резервами за счет северной и южной группировок своих войск, и тогда положение может серьезно осложниться».

Контрнаступление

5 декабря атаки на немецкие позиции начал Калининский фронт, находящийся на северо-западе от Москвы. В этот же день генерал-полковник Гудериан, стоявший под Тулой, принял решение прекратить штурм в связи с большими потерями и перейти к обороне. Командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Федор фон Бок доложил в Берлин, что силы его армий иссякли. После этого главнокомандующий сухопутными войсками Вермахта генерал-фельдмаршал Вальтер фон Браухич ушел в отставку. Немецкие войска под Москвой получили приказ отойти и перейти в оборону «в связи с преждевременным наступлением холодной зимы на восточном фронте». В течение месяца Гудериан и Бок лишились своих должностей.

Советские войска стали освобождать населенные пункты один за другим. Армейский переводчик Исаак Подольский рассказывает в своих письмах о том, в каком состоянии они находили брошенные противником деревни. Теперь уже немцы, отступая, сжигали и разрушали города и деревни. Была полностью сожжена Истра. А Новоиерусалимский монастырь с Воскресенским собором немцы разграбили, взорвали и сожгли. В поселке Ясная Поляна был разграблен и осквернен Дом-музей Льва Толстого. Сжечь его не получилось.

В Волоколамске немцы оставили виселицу с восемью расстрелянными и повешенными партизанами. В Можайске, освобожденном уже в январе, оккупанты разрушили дома в центре, школу, кинотеатр, минировали многие здания, разграбили и сожгли Бородинский музей. В Боровске краеведческий музей был заполнен телами погибших от истощения и холода пленных. В освобождении Боровска участвовала 201-я Латышская стрелковая дивизия, в которой служил Исаак Рабинович — он писал жене письма из Гороховецких военных лагерей, где проходил обучение перед отправкой на фронт.

К середине декабря советским войскам удалось откинуть немцев на 60 км от Москвы на северо-западе и до 20 км на юго-западе. Но немцы еще не отказались от планов по захвату Москвы. Германия выслала подмогу для укрепления тыла и подготовки к новому наступлению. В конце декабря немецким войскам, удерживающим Калугу, были направлены 8,5 тыс. солдат и офицеров, техника и боеприпасы. Этого оказалось недостаточно — к 30 декабря Калуга была освобождена. Советским войскам достались трофеи: 38 паровозов, 300 вагонов, 282 грузовые и 52 легковые машины, 25 танков, 38 орудий и много другого военного имущества.

Большую роль в борьбе с врагом сыграли партизаны: в тылу немецкой армии постоянно действовало несколько сот отрядов общей численностью более 30 тыс. человек.

Настроения Москвы

Декабрь Москва встретила подготовкой лыжных отрядов. У населения скупались и принимались в дар лыжи, палки и крепления к ним. А в лесах на подступах к столице тысячи человек работали топорами и пилами, устраивая завалы из деревьев.

К концу 1941 года население столицы насчитывало 2,25 млн человек. Для домов с центральным отоплением был установлен температурный режим +16°C, но он уже не соблюдался. Электроснабжение подавалось из расчета одна лампа 25 Вт на комнату, а с февраля 1942 года было окончательно отключено. Продолжалась и коммерческая торговля. Килограмм свинины стоил 100–120 руб. при средней месячной зарплате рабочего 320 руб. Власти жестко контролировали раздачу талонов на питание, а за торговлю с рук и перепродажу товаров первой необходимости ждала тюрьма. Так, за продажу из-под полы рассыпных папирос и махорки приговаривали к пяти годам лишения свободы, а за табак — к десяти годам с конфискацией имущества и поражению в правах на пять лет.

12 декабря в 22:00 по Всесоюзному радио было передано сообщение Совинформбюро об отходе противника. Это подняло настроение горожанам. Вскоре власти приняли решение о подготовке к празднованию Нового года. 24 декабря открылись елочные базары, а для оставшихся в столице детей были запланированы на первые числа января новогодние елки. Москвичи, в том числе школьники, мастерили новогодние подарки для бойцов: вышитые полотенца, кисеты для табака, рукавицы, шарфы. А 30 декабря с московских улиц стали убирать баррикады.

Новый год начался с восстановления совхозов в освобожденных от оккупантов районах и подготовки к посевной. Москвичи собирали вещи и утварь для жителей разоренных деревень и поселков.

Военная комендатура понимала важность праздников для поднятия настроения. Так, на Пасху, 5 апреля, горожанам было разрешено посетить храмы, где прошло ночное богослужение. В 30 действующих храмах столицы собралось до 75 тыс. человек, а в 124 церквях Московской области — до 85 тыс. человек. Этот день совпал с 700-летием победы князя Александра Невского над немецкими рыцарями в Ледовом побоище.

Красная армия теснит немцев

Ставка Верховного главнокомандования приняла план общего наступления частей Красной армии с 7 января по всем фронтам: от Ладожского озера до Черного моря. Главный удар намечался на Западном направлении. Гитлер разрешил своим войскам умеренное отступление, но потребовал держать район Ржева и ключевые объекты: аэродром и железнодорожные пути. Отсюда планировалось второе наступление на Москву. Это понимало и советское командование, поэтому бойцам была дана команда захватить эти цели. Сталин потребовал освободить Ржев к 12 января. Но дата несколько раз переносилась, а окончательно город был взят лишь через год.

Немецкие войска отходили с боями. В районе озер Ильмень и Селигер части Красной армии вели бои с дивизией СС «Мертвая голова». Там же служил артиллерист Лев Перлов: он был призван на службу еще летом, выжил в вяземском котле, а о своем быте писал жене, эвакуированной в Омск.

К февралю оборона германской армии на западе от Москвы выстроилась на рубеже Ржев (Новорижское шоссе)—Вязьма (Минское шоссе)—Юхнов (Варшавское шоссе). По трассам, в том числе по железной дороге, немцы непрерывно получали пополнение, в то время как советские войска испытывали нехватку в ресурсах.

В конце января значительные силы Калининского фронта были зажаты противником к западу и юго-западу от Ржева. К началу февраля шесть дивизий 29-й армии (20 тыс. человек) оказались в полном окружении в Мончаловских лесах на территории 20x10 км. Расход боеприпасов сократился до одного-двух снарядов в день на орудие и до двух-трех мин на миномет. Летчики сбрасывали им грузы с боеприпасами и провиантом, но часто промахивались. К концу февраля остатки 29-й армии — всего 5,2 тыс. человек — смогли пробиться из окружения.

В то же время под Вязьмой в тылу врага оказались части 33-й армии и Оперативной группы генерала Павла Белова. Они пошли на прорыв обороны, но были отсечены от своих и разделены. У группы Белова, насчитывавшей к началу боев порядка 28 тыс. человек, оставалось по пять-шесть выстрелов на орудие и миномет. Тем не менее бойцы продолжили битву с противником. Боеприпасы они находили в лесах, где осенью их бросили отступавшие части Красной армии. Группа Белова успешно действовала в тылу врага более пяти месяцев, захватывая новые территории и подбираясь к охраняемой немцами железной дороге. За это время в группу влились еще 11 тыс. воздушных десантников и местные партизаны. В записях немецких военачальников за первое полугодие 1942 года чаще всего упоминалась именно группа Белова.

В целом продвижение частей Красной армии на запад застопорилось. Командование не раз указывало командирам, что надо отдавать предпочтение разведке, охранять фланги, артиллерийский огонь использовать вместе с наступлением, а за первым эшелоном в прорыв на фронте пускать вторые эшелоны. Ошибки приводили к большим потерям. Затруднения — впрочем, для обеих сторон — вызывал высокий снежный покров. Советской пехоте приходилось рыть зигзагообразные траншеи в снегу и ползти к объектам атаки, в то время как немцы ждали в окопах. У германской армии была задача держать тылы, ждать весенней распутицы и готовить наступление на Москву. В феврале немецкая авиация не подлетала к Москве, а в марте самолеты противника 600 раз подходили к столице, пытаясь сбросить бомбы, но получали отпор.

Окончание битвы за Москву

Апрельская распутица ухудшила ситуацию для всех. На Волге вскрылся лед, машинная переправа была остановлена. Значительно ухудшилось снабжение советских войск провиантом и боеприпасами. Тем не менее бойцы продолжали освобождать оккупированные населенные пункты. В начале апреля под Вязьмой противник окружил группировку 33-й армии генерал-лейтенанта Михаила Ефремова и 4-го воздушно-десантного корпуса. Обе группы находились долгое время во вражеском тылу — их состав ослаб, а припасы истощились. Попытки прорвать окружение изнутри и снаружи не удались. Немцы предложили Ефремову сдаться в плен, но ультиматум был проигнорирован. 17 апреля группа Ефремова была обстреляна и разбита. Бойцы лишились радиостанций и оказались без связи с командованием РККА. Небольшие группы, которые вырвались из окружения, не знали ничего о судьбе генерал-лейтенанта. Самолетами в тыл были заброшены советские радисты с аппаратурой, они вышли на остатки частей, но и там не знали, где Михаил Ефремов. Позже стало известно, что тот остался со своими подчиненными, был тяжело ранен и 19 апреля предпочел смерть плену. Обнаружив тело генерала, немцы похоронили его с воинскими почестями в селе Слободка.

С 20 апреля все армии Западного фронта перешли к обороне, так как утратили наступательные возможности. Сталин отдал приказ создать глубокую оборону с опорными пунктами, недоступными для танковых и пехотных атак. Войска занялись также пополнением резервов, накоплением запасов. Этот день принято считать днем завершения битвы за Москву. В то же время Калининский фронт, расположенный севернее, продолжал вести активные боевые действия.

Вязьма была освобождена от оккупантов 12 марта 1943 года. Город находился в руинах, было заминировано все, кроме кладбища немецких солдат. Неделей ранее немцев выбили из Ржева. Немецкие войска сами отдали города, отступая на запад. В конце сентября 1943 года были освобождены Смоленск и Рославль. В начале октября 1943 года линия фронта покинула территорию Смоленской области. И только через год, осенью 1944-го, весь СССР был освобожден от немецкой оккупации.

Над проектом работали: Анастасия Курилова, Алексей Дубинин, Алексей Шабров, Василий Степанов, Юлия Гадас

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...