Российская хозяйка «Китайского летчика»

Умерла Ирина Паперная

Через пять дней после своего 80-летия ушла из жизни Ирина Паперная — продюсер, основатель клуба «Китайский летчик Джао Да». Каждый, для кого ночная жизнь ассоциировалась не только с досугом, но и с культурой, последние 30 лет так или иначе попадал под очарование заведений, которые Ирина Борисовна растила как детей, и нередко — под ее собственное очарование в бесконечных застольных разговорах под старыми абажурами. Эти бдения в «Белом таракане», «Максиме Максимыче», «Китайском летчике» и «Мастерской» заменили Москве интеллигентские кухни, которые остались в советском прошлом.

Продюсер, основатель клуба «Китайский летчик Джао Да» Ирина Паперная

Продюсер, основатель клуба «Китайский летчик Джао Да» Ирина Паперная

Фото: Валерий Левитин, Коммерсантъ

Продюсер, основатель клуба «Китайский летчик Джао Да» Ирина Паперная

Фото: Валерий Левитин, Коммерсантъ

Ирина Борисовна Паперная росла в семье своего дяди — критика и литературного пародиста Зиновия Паперного. Ее двоюродный брат Владимир Паперный — искусствовед, автор классической книги о сталинской архитектуре «Культура Два». В 1980-е ее семья жила в конструктивистском жилмассиве на Русаковской, и там, в одном из первых кооперативных кафе «Мэй Хуа», ей случилось одно время работать вместе с китайцем Владимиром Джао. Клубов как таковых не было, и завсегдатаями китайского кафе стали любители бесед за полночь Артемий Троицкий, Гарик Сукачев, Андрей Макаревич, Роман Виктюк, Владимир Познер и многие другие персонажи артистической и политической Москвы. После спектаклей в «Театре у Никитских ворот» останавливался покурить с Владимиром Джао молодой актер Алексей Паперный.

Потом дела у Владимира Джао резко пошли вверх, и в конце концов он стал генеральным компании «Аэромар», которая обеспечивает питанием рейсы «Аэрофлота», а также Korean Air, Air France, KLM, Air China и других. А мать и сын Паперные занялись клубным бизнесом, протаптывая дорожку в полную неизвестность: в перестроечной Москве просто никто не знал, как открывают клубы и что там делают.

Ирина и Алексей Паперные

Ирина и Алексей Паперные

Фото: Валерий Левитин, Коммерсантъ

Ирина и Алексей Паперные

Фото: Валерий Левитин, Коммерсантъ

Основанный ими «Белый таракан» был первым в Москве закрытым клубом с проходом по членским карточкам. Именно там, в «Белом таракане», свои силы на ниве клубного дизайна попробовал художник Петр Пастернак. Клуб просуществовал всего девять месяцев и закрылся в результате бандитских разборок. Еще один клуб, «Максим Максимыч», сгорел. Но об Ирине Паперной уже писали в зарубежной прессе как о «крестной матери клубной Москвы».

В 1999 году, практически сразу после дефолта старый друг Владимир Джао предложил Паперным сделать клуб в подвале по адресу Лубянский проезд, 25.

Когда господин Джао покупал этот объект недвижимости, легче всего было назвать его шашлычной — там был весь антураж кооперативного ресторана, включая зеркала на потолке. Клуб построили за месяц.

Как позднее отмечали Паперные, денег, которые отдал за него Владимир Джао, сейчас не хватило бы и на маленький бар.

Через дорогу от администрации президента, в квартале от Лубянки устроили клуб, у которого не было никакой концепции. Алексей Паперный придумал вместо нее сказку о летчике Джао Да, для которого не существует границ, потому что он летает на своем самолете ниже зоны действия локаторов. Алексей Пастернак воплотил эту историю в дизайне клуба — истории из жизни Летчика написаны прямо на стене клуба напротив сцены.

Реальный Джао помог привезти в подвал самолетное крыло и сделать из него барную стойку.

В конце 1990-х под музыкой для клубов понимали техно, но «Китайский летчик» был точно не про техно. Музыку стали возить из Санкт-Петербурга. На первом концерте в клубе выступали «Запрещенные барабанщики», прогремевшие с хитом «Убили негра», но «резидентами» раннего «Летчика» были питерцы Tequilajazzz, «Кирпичи», Markscheider Kunst и «Ленинград». Клуб стал московским домом для 5’Nizzы, Нино Катамадзе, Billy’s Band, Zdob Si Zdub, «Бумбокса», группы «Я и друг мой грузовик». Вокруг «Китайского летчика» сложилось свое музыкальное комьюнити, которое стало развиваться в направлении спектаклей, фестивалей, а потом и филиалов «Летчика», которые открылись в Санкт-Петербурге, Ярославле и черногорском Которе.

Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров (справа) во время совместного выступления с группой Alla

Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров (справа) во время совместного выступления с группой Alla

Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ

Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров (справа) во время совместного выступления с группой Alla

Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ

А на стене материнского клуба висели почтовые ящики с именами завсегдатаев: «Дмитрий Дибров», «Артемий Троицкий», «Пелагея» и так далее. Любой музыкант мог опустить туда CD-болванку со свеженарезанным демо и получить рецензию от журналиста, а то и концертный ангажемент.

Лидер группы «Центр» Василий Шумов

Лидер группы «Центр» Василий Шумов

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ

Лидер группы «Центр» Василий Шумов

Фото: Григорий Собченко, Коммерсантъ

Французский антиглобалист Ману Чао неделю тусовался в «Китайском летчике», практически не покидая его стен, — настолько нравился ему здешний дух. Заведение полюбил Эмир Кустурица, Жанна Агузарова набивалась здесь в друзья тогда еще никому не известной группе Kaizer Chiefs, а саксофонист Анатолий Герасимов джемовал с шансонье Нильдой Фернандесом.

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Фото: Александр Миридонов, Коммерсантъ

Концертная программа делалась руками Алексея Паперного и команды арт-менеджеров. А атмосфера родного дома — это, конечно, была заслуга Ирины Борисовны Паперной. Как написал художник Федор Павлов-Андреевич, «Ира провела 95% своей жизни, улыбаясь».

Как она смогла сохранить эту улыбку после всего, что произошло с ее семьей и с ее страной? Дед, один из руководителей Наркомата путей сообщения, застрелился в 1936 году, решив не дожидаться уже назначенного, как выяснилось позже, ареста. Отец погиб на войне спустя год после ее рождения. Мать работала в химической лаборатории в Челябинске и в молодом возрасте заработала лучевую болезнь, из-за которой в последние годы жизни вообще не могла ходить.

Тем не менее сама Ирина Паперная в 28 лет защитила кандидатскую диссертацию по химии.

Однако в НИИ по биологическому испытанию химических соединений в Купавне, куда Ирину Паперную позвал директор института Лев Пирузян, она занималась преимущественно культурой. Например, организовала выступление Владимира Высоцкого, из-за чего позднее Марк Розовский вывел ее в качестве главного персонажа в пьесе «Концерт Высоцкого в НИИ». До своих 40 лет Ирина Паперная успешно совмещала науку и театр, сотрудничая с Марком Розовским, Гедрюсом Мацкявичюсом и Олегом Табаковым. Когда Марк Розовский позвал Ирину Борисовну работать в свою новую студию «Наш дом», должность для нее он определил очень просто: «Ира Паперная». Хотя в бумагах все же значилось «заведующий литературной частью».

Ирина Борисовна Паперная говорила, что прожила в Москве несколько жизней — ученого, завлита, управляющего клубами.

Сейчас ее вспоминают по той жизни, что началась, когда, объехав вместе со спектаклем своего сына «Твербуль» весь мир, она решила строить пространство свободы в родном городе. Одно пространство, другое, третье… В конце жизни она получила израильское гражданство, но в интервью говорила, что из Москвы уедет вряд ли. Москва была ее родным домом, но и к ней в клубы приходили, как домой. Как объяснить одним словом, кем она была в «Летчике» и кем она была в Москве? Какой-то, наверное, всеобщей мамой, без которой в нашем городе было бы гораздо меньше тепла.

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...