Решительность и подсознательность

Открылся Московский кинофестиваль

43-й Московский международный кинофестиваль (ММКФ) начал свою работу. Всего в рамках конкурсных и внеконкурсных программ будет показано более 200 фильмов, которые организаторам удалось собрать, несмотря на сложности, связанные с пандемией. Комментирует Юлия Шагельман.

Сорок третий ММКФ, в отличие от сорок второго, Никита Михалков открыл лично, несмотря на ковидные строгости

Сорок третий ММКФ, в отличие от сорок второго, Никита Михалков открыл лично, несмотря на ковидные строгости

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ  /  купить фото

Сорок третий ММКФ, в отличие от сорок второго, Никита Михалков открыл лично, несмотря на ковидные строгости

Фото: Ирина Бужор, Коммерсантъ  /  купить фото

Официальному открытию в театре «Россия» предшествовал традиционный пресс-брифинг, на котором президент фестиваля Никита Михалков заверил общественность в том, что на ММКФ будут свято соблюдаться все протоколы санитарной безопасности. Начались эти меры, собственно, прямо с брифинга, куда журналистов допускали только со свежим отрицательным тестом на коронавирус или сертификатом о вакцинации.

Что делать, осторожность — вопрос не праздный: например, председатель жюри ММКФ, филиппинский режиссер Брильянте Мендоса, ковидом уже заразился и поэтому в Москву не приедет (но будет исполнять свои функции дистанционно).

Господин Михалков также порадовался, что ММКФ снова проводится в апреле, когда нет других фестивалей. «Мы попадаем в хорошее окно в апреле, потому что дальше начинаются Канны, Карловы Вары… Для журналистов, гостей это выбор не всегда в нашу пользу»,— самокритично отметил он. Тут же, впрочем, похвалив программу московского фестиваля как «насыщенную авторски».

Как обычно, брифинг не обошелся и без ярких высказываний президента ММКФ, имеющих к течению фестиваля довольно опосредованное отношение. Так, он прокомментировал изменения в правилах Американской киноакадемии, касающиеся картин, которые будут претендовать на «Оскар» в номинации «лучший фильм». Эти нововведения, направленные на повышение инклюзивности, расового и гендерного разнообразия, наш заслуженный кинематографист назвал «бесовщиной» и «нравственным бешенством» и добавил, что сам соблюдать такие условия не готов. Так что подачи следующих его фильмов на «Оскар» (к несчастью для американских киноакадемиков, надо думать) ждать не приходится.

Церемония открытия ММКФ в этом году была, в отличие от брифинга его президента, лаконичной, сдержанной и при этом почти интимно-дружеской по настроению, несмотря на то, что публики в театре «Россия» собралось довольно много. По крайней мере, остроты ведущего Алексея Аграновича в адрес Филиппа Киркорова, сидевшего в партере, звучали как продолжение какой-то внутренней шутки, не очень понятной непосвященным. После того, как были представлены фильмы и жюри короткометражного, документального и основного конкурса, господин Михалков поднялся на сцену, чтобы вручить почетную награду фестиваля за вклад в кинематограф Валентину Гафту — посмертно. Ее приняла вдова скончавшегося в прошлом году актера Ольга Остроумова, которой также выпала почетная миссия официально объявить ММКФ открытым.

Фильмом открытия ММКФ стала военно-биографическая драма Тимура Бекмамбетова и Сергея Трофимова «Девятаев», которая выйдет в прокат уже 29 апреля. Она рассказывает о побеге десяти советских военнопленных на захваченном немецком бомбардировщике с острова Узедом, где находился концлагерь и полигон Пенемюнде, на котором разрабатывались ракеты «Фау». История настолько невероятная, что, будь она придумана сценаристом, казалась бы фантазией в духе тарантиновских «Бесславных ублюдков». Тимур Бекмамбетов узнал о ней, познакомившись в Казани с потомками летчика Михаила Девятаева, и загорелся идеей снять фильм. Сорежиссером стал Сергей Трофимов, который уже работал вместе с Бекмамбетовым — был оператором «Дозоров» и франшизы «Ёлки».

От потока патриотических фильмов, выходящих каждый год к красным датам календаря, «Девятаева» отличает то, что он ладно скроен и крепко сбит по всем голливудским канонам жанрового кино.

Есть центральный герой (Павел Прилучный), который чудесным образом выкручивается из самых опасных ситуаций: сначала выживает в воздушном бою, потом — во время первой попытки побега из лагеря военнопленных в Лодзи, потом лагерный парикмахер в Заксенхаузене (Тимофей Трибунцев) помогает ему подменить документы и таким образом из смертника превратиться в обычного заключенного. Есть сбор команды — хотя соратников Девятаева трудно назвать полноценными персонажами: более или менее прописанный характер достался только Владимиру Соколову (Евгений Серзин), служащему в лагере надзирателем, но на самом деле помогающему заключенным. Наконец, есть сама история планирования и организации побега, настолько адреналиновая, что за героев переживаешь, даже зная, что все закончится благополучно (для тех, кто не читал «Википедию», в начале фильма показывают живого и здорового Девятаева в Казани 1957 года, а остальные события разворачиваются в виде обширного флешбэка).

Однако авторы не удержались от соблазна добавить в картину выдуманную линию друга и сослуживца Михаила, Николая Ларина (Павел Чинарев), который перешел на сторону фашистов,— видимо, прочитав в тех же голливудских учебниках для сценаристов, что в фильме непременно должен быть антагонист, оттеняющий своим негодяйством лучшие качества героя. Понятно, что если сделать таковым настоящего немецкого летчика, посланного в погоню за угнанным «Хейнкелем», то это было бы слишком похоже на фильм «Т-34» (2018) — а этого не хочется никому. Но в результате основной конфликт смещается именно на отношения с этим воображаемым другом. К тому же они уж слишком явно прописаны людьми XXI века — когда советский летчик 1940-х пускается в рассуждения о том, как его не любил папа, поверить в такое трудно, пусть даже это говорит его подсознание.

Пожалуй, картине пошло бы только на пользу, если бы вместо этого вставного дивертисмента создатели включили больше поразительных подлинных деталей, в которых в биографии Девятаева нет недостатка, но они либо упоминаются скороговоркой в завершающих титрах, либо пропущены вовсе. К финальному добросердечному посланию о том, что ошибки следует прощать, а подвиги помнить, тоже есть вопросы — ведь то, что совершил Ларин, было не ошибкой, а самым настоящим предательством. С другой стороны, милосердие — это то, чего отечественному кино часто не хватает, и если с чего-то начинать, почему бы не с такого качественного зрительского фильма. Вполне, кстати сказать, подходящего под новые оскаровские критерии.

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...