Коротко


Подробно

Музей частных амбиций


Музей частных амбиций
Неизвестный русский на прошлогоднем аукционе купил "Красавицу" Бориса Кустодиева за $1,4 млн
       Российские нувориши скупают живопись отечественного происхождения. Благодаря их вниманию цены на полотна русских художников растут в геометрической прогрессии.

Хобби нуворишей
       Практически каждый из состоятельных россиян что-нибудь да коллекционирует. У некоторых коллекции весьма экзотичны. Президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов собирает картины Ильи Глазунова, глава Новолипецкого металлургического комбината Владимир Лисин — каслинское литье, а глава "Альфа-групп" Михаил Фридман — самурайские мечи. Предприниматели второго эшелона тоже в числе собирателей: бизнесмен Игорь Шишкин обладает коллекцией из трех сотен мотоциклов, в которой собраны полные линии советских мотоциклов, представлены редкие "индианы" и "харлеи", а также BMW и др. А владелец компании "Тринити Моторс" Евгений Ярославский владеет уникальной коллекцией американских машин: в его коллекции несколько десятков "кадиллаков" и "роллс-ройсов".
       Однако ни каслинское литье, ни самурайские мечи не изменили своей рыночной стоимости благодаря россиянам. А вот для русской живописи благодаря коллекционерам из числа самых состоятельных русских настал действительно золотой век. За последний год цены на полотна известных русских живописцев XIX-XX веков взлетели сказочно.
Фото: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ  
Производитель окон из ПВХ Игорь Маркин коллекционирует современное искусство. Это полотно Эрика Булатова висит в офисе бизнесмена
Благодаря проснувшемуся у российских олигархов интересу к живописи аукционные дома Sotheby`s и Christie`s последние несколько лет проводят русские аукционы дважды в год. Продается на аукционах только русское искусство, и покупатели почти исключительно россияне. По словам экспертов, некогда продаваемая за бесценок живопись XIX-XX веков сейчас стоит заоблачно дорого.
       В прошлом году на русских днях Sotheby`s за $1,8 млн были проданы четыре картины из коллекции Федора Шаляпина ("Красавица" Бориса Кустодиева, "Купающийся мальчик" Натальи Гончаровой, "Видение отроку Варфоломею" Михаила Нестерова и "Русская красавица" Абрама Архипова). Причем полотно работы Кустодиева ушло за $1,4 млн. Кто-то из российских коллекционеров купил также две картины Айвазовского, выложив около $1 млн за каждую (предполагают, что конечным покупателем мог быть президент клуба "Спартак" Андрей Червиченко, который помимо увлечения фалеристикой известен своей привязанностью к Айвазовскому).
       Эксперты предполагают, что как только россияне окончательно разберут по домам произведения хитовых российских художников XIX--начала XX века и, возможно, наиболее интересные работы современных отечественных художников, они, скорее всего, примутся за западных экспрессионистов и импрессионистов того же периода, а также за художников второй половины XX века (таких, как Дуглас Гордон или Деймьен Херст). Денег у российских бизнесменов сейчас очень много, а покупка хороших картин может служить неплохим вложением капитала, а заодно придать определенный лоск имиджу предпринимателя как на Западе, так и в России. Если, конечно, произведение искусства будет ввезено в страну и это действие будет как следует пропиарено в качестве патриотического поступка.
       
Искусство на службе
Фото: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ  
"Лыжник" модного итальянского скульптора Стефано Пьеротти должен символизировать энергию его нового владельца Умара Джабраилова в бизнесе
Главный редактор журнала "Афиша" Илья Осколков-Цинципер, который в начале 90-х годов занимался подбором коллекций для Инкомбанка и банка "Московия", утверждает, что подход к коллекционированию у бизнеса изменился очень сильно: "Коллекций в те времена как таковых не было. Бизнесмены покупали какие-то случайные вещи, следуя советам или исходя из собственных вкусов. Зачем это было нужно, понимания не было, это было просто такое трогательное и смешное фанфаронство". Коллекции Инкомбанка и "Московии" — прямое подтверждение его слов. Помимо Малевича в них были намешаны и современное фигуративное искусство, и русская живопись XVIII-XIX веков, оказавшаяся в большинстве своем при повторных экспертизах поддельной, и по случаю приобретенные западные полотна. Сейчас многие компании создали благотворительные фонды, которые занимаются формированием коллекций и меценатством достаточно профессионально.
       Очевидно, что, поддерживая искусство, бизнесмены пытаются создавать положительный имидж для себя и своих компаний. Таким образом, поддержка искусства для многих крупных корпораций стала элементом отчетливой бизнес-стратегии. При этом выбор направления поддержки не обязательно должен совпадать с личными вкусами владельца бизнеса. Виктор Вексельберг в этом ряду может восприниматься скорее как исключение, нежели правило.
Будда из коллекции Умара Джабраилова сделан из муранского стекла, высота его полтора человеческих роста, а вес 2 тонны
"Я вас уверяю, что если бы Виктор Феликсович предполагал реакцию прессы, он купил бы коллекцию анонимно",— настаивал консультант Вексельберга по покупке коллекции Фаберже председатель совета директоров компании "Люкс-холдинг" Владимир Воронченко. Хотя большинство экспертов полагают, что яйца Фаберже за $100 млн Вексельберг приобрел исключительно ради утверждения своего имиджа социально ответственного и государственно мыслящего человека, его личные интересы в искусстве лежат вполне в русле этой покупки: Виктор Феликсович коллекционирует русскую живопись XIX века. А вот Владимира Потанина, несмотря на подаренный Министерству культуры "Черный квадрат" Малевича (глава "Интерроса" выкупил его из коллекции обанкротившегося Инкомбанка за $1 млн), поклонником супрематизма назвать трудно: по его личному признанию, он больше предпочитает футбол. Тем не менее "Интеррос" стал главным партнером "Эрмитажа" по двум направлениям: реконструкция исторического Петербурга вокруг музея и поддержка современного искусства в рамках благотворительного фонда "Эрмитаж--Гуггенхайм". Фонд возглавляет Владимир Потанин. Аналогичный случай — глава ЧТПЗ Андрей Комаров. Корпоративная коллекция представляет собой несколько десятков произведений соцреализма, в основном — индустриальная живопись с дымящими трубами и бодрыми чумазыми людьми. А в собственной коллекции — несколько уникальных картин начала века, в том числе одно полотно Фалька.
       
Страшные и бесстрашные
Хобби владельца Новолипецкого металлургического комбината Владимира Лисина незатейливо: он коллекционирует каслинское литье
Впрочем, есть примеры и полного совпадения бизнес-стратегий компаний с личными пристрастиями владельцев бизнеса. Самый яркий пример такого рода — владелец парфюмерной сети "Арбат Престиж" Владимир Некрасов. Собственно, все полотна, представленные в магазинах сети,— из его частной коллекции русского искусства, в которой насчитывается более 7 тыс. картин различных периодов — начиная от XIX века и заканчивая русским авангардом и соцартом. Все 14 магазинов сети оформлены сериями картин разных периодов — по мнению Владимира Некрасова, косметика и искусство являются разными сторонами прекрасного, и, совмещая их в одном пространстве, "Арбат Престиж" увеличивает свои продажи (см. интервью).
       Такой смелостью отличаются немногие. Так, например, живущий во Франции русский предприниматель Владимир Семенихин и спонсируемый им фонд "Екатерина" в марте этого года организовали выставку русских художников из объединения "Бубновый валет" в Монако, представив на этой выставке девять картин из собственной коллекции бизнесмена. Фонд готовит такую же выставку в России, также он намерен спонсировать проведение в России выставок живущих во Франции русских художников — Эдуарда Штейнберга, Владимира Янкилевского, но сам бизнесмен готовится к неадекватной реакции россиян. "Государство должно более заинтересованно относиться к инициативам частных коллекционеров,— говорит консультант по формированию частных коллекций (в том числе коллекции Семенихина) Елена Куприна.— Обязанность государства главным образом состоит в том, чтобы готовить общество к адекватному восприятию этих инициатив. А то получается так. Человек заболевает искусством, хочет, чтобы его увлеченность разделили, дарит людям радость — а ему в ответ звучат обвинения в корысти и в пиаре".
       
Акулы искусства — акулам бизнеса
Примечательный факт: главы компаний, позиционирующихся на рынке как молодые и агрессивные, вообще предпочитают современное искусство, невзирая на риски подобных вложений. Не случайно же художник Поролон (он же — Сергей Шеховцев) устроил в галерее "Риджина" выставку "Золотая камера", посвященную узнику Ходорковскому с воззванием "Олигархи должны быть свободны и покупать произведения искусства". Правда, Ходорковский едва ли купил бы произведения Шеховцева — лично он коллекционирует ручки и блокноты, а в качестве корпоративной линии BTL (нетипичные способы управления имиджем) ЮКОС предпочитает искусству науку и хай-тек.
       Зато ценителем современного искусства является владелец агрохимического холдинга "Акрон" Вячеслав Кантор, который занимает пост президента Московского музея современного искусства, а в "Эрмитаже" в декабре прошлого года финансировал выставку абстрактного экспрессиониста XX века Марка Ротко. Лично Кантор владеет богатой коллекцией картин русских парижан конца XIX--начала XX века и картинами художника-концептуалиста Гриши Брускина (того самого Гриши, который взялся сопоставлять коммунизм и иудаизм как мифологические системы и тем добился высоких цен на свои произведения на аукционе Sotheby`s). Глава "Плаза-групп" Умар Джабраилов вовсю коллекционирует картины современных художников-концептуалистов, дружит с Маратом Гельманом и посещает все проводимые им мероприятия. Сугубо патриотическими чувствами господин Джабраилов в формировании своей коллекции не руководствуется: не так давно он приобрел для оформления своего загородного дома две скульптуры зарубежного производства: "Лыжника" модного скульптора Стефано Пьеротти и двухтонного Будду из муранского стекла — одного из пятидесяти будд, созданных американским скульптором Джуди Харвест в рамках проекта "Будда: раздробленный мир". Произведения современных авторов собирает также близкий к "Базовому элементу" бизнесмен и экс-депутат Госдумы Константин Ремчуков, глава Московской нефтяной компании и "СТ-групп" Шалва Чигиринский и президент компании "Проплекс" (производит оборудование и окна из ПВХ) Игорь Маркин. В коллекции Маркина, например, есть две работы советского нонконформиста и нынешнего эмигранта Эрика Булатова. Директор галереи XL, специализирующейся на современном искусстве, Елена Селина отмечает хорошую динамику роста цен на своем профильном рынке. Хорошо прибавляют в цене картины Владимира Дубосарского и Александра Виноградова, Валерия Кошлякова, Олега Кулика, фотографии Бориса Михайлова. Как правило, покупатели ориентируются на биографию автора (выставлялся ли он на каком-либо престижном мероприятии, например на Венецианской биеннале) и на советы специалистов.
НАТАЛЬЯ ГОТОВА, ЕКАТЕРИНА ДРАНКИНА
       
АМБИЦИИ
       Как государство печется об искусстве
       Поддержка искусства — ход тонкий и не всем доступный. Особенно после отмены в новом Налоговом кодексе трехпроцентной льготы за благотворительность при начислении налога на прибыль. Вследствие этого благотворительность стала делом личных убеждений предпринимателей: они могут направлять средства из патриотизма, по репутационным мотивам или каким-то другим. Владельцам крупных компаний благотворительность осталась под силу, а мелкий и средний бизнес с этого поля ушел.
       Очевидно, по репутационным мотивам Альфа-банк устраивал выставку Малевича в Музее Гуггенхайма и стал попечителем Государственного Русского музея. Личные вкусы владельцев тут явно ни при чем: Михаил Фридман любит джаз и самурайские мечи, зато президент Альфа-банка Петр Авен тонкий знаток живописи, но его коллекция построена на шедеврах русского Серебряного века. Примерно с такой же целью Сбербанк стал попечителем Пушкинского музея. Известно также, что банк "Возрождение" не так давно приобрел на Sotheby`s полотно Айвазовского "Двухмачтовик" за $80 тыс. Как правило, спонсируют арт-культурные мероприятия в основном крупные банки, которые хотят связать свой имидж с вечными культурными ценностями.
       Хотя благотворительность и не поощряется государством, частные коллекционеры все же определенным вниманием пользуются. В начале этого года был отменен 30-процентный налог на ввоз культурных ценностей — произведений искусства и антиквариата, в результате чего многие коллекционеры повезли свои коллекции в страну картины. Газета The Times сообщила, что бизнесмен, занимающийся недвижимостью (известный коллекционер Владимир Логвиненко), не так давно ввез в Россию картину Рубенса "Союз Земли и Воды", которая оценивается примерно в Ј15 млн (около $27 млн). Если бы Логвиненко пришлось заплатить ввозную пошлину, картина обошлась бы предпринимателю в Ј20 млн.
       
ИНТЕРВЬЮ
Фото: МИХАИЛ ГАЛУСТОВ  
"Коллекционер эволюционирует, приобщая людей к искусству"
       Владелец парфюмерной сети Владимир Некрасов рассказал в интервью журналу "Деньги" о том, как искусство помогает ему продавать косметику.
       — Для вас вложения в искусство — это элемент бизнес-стратегии или самостоятельный инвестиционный проект?
       — Ни то, ни другое. Хотя сейчас, как вы знаете, все западные аукционные дома рекомендуют крупным инвесторам вкладывать деньги в бургундское вино или в картины русских живописцев. Это при том, что цены на русское искусство уже астрономические! Такого нельзя было себе представить даже два года назад: я свои полотна начала века покупал совсем за другие деньги, чем эти художники продаются сейчас. Но деньги меня не интересуют, я покупаю искусство не для продажи. А что касается бизнес-стратегии,— я не могу сказать, что стал вешать картины для того, чтобы косметика лучше продавалась. Хотя продается она действительно лучше, по оборотам мы уже на четвертом месте в мире. На подсознательном уровне искусство и косметика очень сильно переплетены.
       — С чего вы начинали как коллекционер, и чем вы интересуетесь в искусстве сейчас?
       — Как и все коллекционеры, начинал я со знакомых со школьной скамьи художников. Были у меня в коллекции Кустодиев, Левитан, Шишкин, но потом я большинство этих полотен продал или обменял. Со временем мои интересы сфокусировались вокруг того, что в широком смысле слова называется русским авангардом: начиная от Натальи Гончаровой и "Бубнового валета" и заканчивая тем, что мне ближе всего,— искусством 60-70-х годов.
       — Вы не боитесь выставлять свою художественную коллекцию на всеобщее обозрение и даже вплетаете свое хобби в бизнес. Откуда такое бесстрашие?
       — Вы знаете, еще пять лет назад я бы ни за что так себя не вел. Как и другие коллекционеры, раньше я показывал свои полотна только очень близким друзьям, боялся утечки в прессе. Но я изменился. Я считаю, коллекционер эволюционирует, приобщая людей к искусству. Да и общество изменилось, стало более открытым. Сейчас заканчивается ремонт здания для музея — так что помимо магазинов будет еще и музей с постоянной экспозицией. У меня ведь много знаковых работ художников близкого мне направления. Есть работы Андронова, Гончаровой, Шагала. Полотно Шагала, с уникальной энергетикой, помогает разочаровавшимся в любви.
       — Концепции оформления всех ваших магазинов очень разные. Как они формировались? Кто вас консультирует в этом деле?
       — Ну, во-первых, все эти концепции я придумывал сам. С консультантами я не работаю: мне не нужен спектральный или какой-нибудь другой анализ, чтобы отличить подделку от подлинника, и вкус свой я знаю лучше других. Я чувствую картины, потому что через мои руки прошли тысячи полотен. При выборе концепции я отталкивался, конечно, от того, какие периоды русского искусства лучше представлены в моей коллекции. Например, магазин на проспекте Мира посвящен Сталинградской битве и победе в Великой Отечественной. Много лет назад я купил серию портретов Сталина, картин военной тематики — и решил посвятить этой теме магазин.
       — А почему в магазине на Соколе поменялся интерьер? Раньше там висели фотографии обнаженных мужчин, а теперь мужчины прикрыты какими-то нашлепками.
       — С Соколом такая история вышла. Там интерьер был оформлен копиями на ткани с работ Александра Дейнеки, легендарного советского художника. Мы думали порадовать своих покупательниц: Дейнека рисовал прекрасных атлетичных обнаженных людей. А бабушки, жительницы района, стали писать письма в управу: дескать, порнография. Депутаты какие-то стали программы делать на нас политические — дескать, избирайте нас, мы "Арбат Престиж" закроем. Не то чтобы мы испугались — просто не хотелось ввязываться в этот маразм. На той же ткани мы нарисовали маки, пусть теперь на маки любуются.
       — Следующие магазины чем будете оформлять?
       -- Я в прошлом году купил серию работ моего любимого периода — 50-60-е годы. Их повешу.
       

Тэги:

Обсудить: (0)

Комментировать

Наглядно

валютный прогноз

Социальные сети

обсуждение