Коротко

Новости

Подробно

Фото: Дмитрий Азаров / Коммерсантъ   |  купить фото

Совсердечное совещание

Как Владимир Путин поздравил медиков с их днем, растянувшимся на три месяца

Газета "Коммерсантъ" от , стр. 3

Ко Дню медицинского работника президент России Владимир Путин собрал 20 июня в своей резиденции Ново-Огарёво на экране монитора своего компьютера нескольких из них и выслушал их чаяния (будет построено как минимум еще две больницы), а также поделился своими, среди которых заметна была ностальгия по Мариинской больнице в Санкт-Петербурге. С подробностями — специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников.


В начале встречи Владимир Путин сказал медикам все слова, которые они заслужили, и добавил, что «наряду с налогами нужно решить и такой чувствительный вопрос, как отпускные».

То есть при расчете отпускных будут учтены все дополнительные выплаты к зарплатам, которые президент анонсировал еще раньше. Медики это тоже, без сомнения, заслужили, так как медали и ордена, учрежденные накануне (орден Пирогова и медаль Луки Крымского), смогут получить далеко не все.

А вот такая награда, как увеличенные за счет доплат отпускные, найдет каждого героя.

Кроме того, Владимир Путин анонсировал и поощрение волонтеров:

— В период эпидемии плечом к плечу со своими старшими коллегами работали более 15 тыс. студентов, ординаторов, аспирантов. Они получили настоящее боевое крещение, прошли проверку на верность будущей профессии… Прошу правительство предложить здесь конкретные механизмы, включая льготы и преференции при продолжении дальнейшей учебы по специальности.

Волонтеры оценят это предложение, так как оно нашло их, в свою очередь, только сейчас, а не до начала боевого крещения. При этом известно, что далеко не все студенты и аспиранты с воодушевлением отнеслись три месяца назад к перспективе поработать с ковидными больными и некоторые, а в каких-то случаях многие, отказались от нее. Теперь в них что-нибудь да шевельнется, снова протестное: как тогда, когда отказывались и с возмущением писали в социальных сетях, что им такое вообще предлагают.

Наталья Шень, начальник анестезиолого-реанимационной службы областной клинической больницы №1 Тюменской области, вспомнила, что именно ее область первой приняла на себя удар: сюда приземлился самолет из Уханя, который привез группу обеспокоенных, а также не успевших испугаться россиян в наспех, так сказать, сколоченный обсерватор:

— Первый самый тяжелый реанимационный пациент оказался тоже в Тюмени…— рассказала врач.— Было видно, что им (сотрудникам только что созданного федерального реанимационно-консультативного центра в Москве.— А. К.) очень интересно и от нас услышать информацию — все-таки первый такой тяжелый пациент в стране на искусственной вентиляции легких.

Судя по тому, что Наталья Шень с легкостью говорила сейчас о таком тяжелом и таком близком прошлом, она уверена, что скоро оно не вернется (или даже никогда).

Впрочем, главные подробности ждали Владимира Путина впереди:

— Также нам удалось первыми снять пациента с искусственной вентиляции легких. Я лично этому пациенту больше всего, наверное, благодарна, потому что помню, как он переживал септический шок, потом еще один вирусный септический шок, и при температуре 41 градус я держала его совершенно ледяную руку… После всего этого, когда он выписывался и уходил домой… Конечно, это чудо.

Ясно, что других таких чудес было мало.

Главврач республиканского центра инфекционных болезней Дагестана Равганият Мирзаева тоже говорила об эпидемии коронавируса в республике в прошедшем времени. В отличие от Тюмени, это выглядело смело.

— К сожалению,— констатировала госпожа Мирзаева,— традиции и обычаи, которые помогали горцам веками выжить, в случае с ковидом послужили быстрому распространению эпидемии.



Она, наверное, имела в виду, что ничто не могло остановить этих людей хоронить первых (да и вторых, и третьих) жертв коронавируса целыми селами.

Она благодарила за помощь из федерального центра и повторяла: «Мы почувствовали себя частью большого, сильного государства…». Возможно, до этого они себя так и в самом деле не чувствовали.

В Псковской области и Забайкальском крае Владимир Путин пообещал построить две больницы — кажется, просто потому, что врачи оттуда попросили его об этом. Жаль, что остальные не догадались: до 1 июля в конце концов остается все меньше времени. (Ну хорошо, не поэтому пообещал.)

Докторов из городской Мариинской больницы Санкт-Петербурга, семейную пару Алексея и Арину Дмитриевых (вместе работают, вместе переболели ковидом… в общем, идут по жизни рука об руку, нечасто, впрочем, моя их…), президент, словно застенчиво, спросил:

— На Литейном она находится?

Алексей подтвердил.

— Все эти места мне хорошо известны, потому что я родился в Снегиревке… Это рядышком, да? — переспросил президент, можно сказать, даже кротко.

— Да, напротив,— снова подтвердил Алексей.

Если бы он задал какой-нибудь наводящий вопрос, то по всем признакам получил бы сейчас чудесный рассказ о том, как кто-то лежал в этой больнице, и прославил бы таким образом лишний раз свою больницу. Но он и так, видимо, сильно переполнил свой внутренний план ремарок на слова президента России и с облегчением промолчал.

Наталия Шелепа, педиатр санатория «Орленок» в Крыму, прямо и даже безжалостно сказала президенту и всем вообще:

— Наш санаторий расположен на берегу Черного моря, первая линия.

Она призналась, что «санаторий "Орленок" оздоравливает детей разной патологии, но сейчас, в этом году, нам придется, конечно, работать и с больными, которые перенесли коронавирусную инфекцию. Мы надеемся, что климат евпаторийский им поможет в восстановлении здоровья». И в этом можно даже не сомневаться.

Тут президент задал ей неожиданный вопрос:

— Когда вы пустите всех граждан России в Крым?

Вообще-то, такого вопроса логично было бы ждать от Наталии Шелепы президенту.

А, да, я забыл, сколько полномочий во время эпидемии было делегировано главам регионов. Не забыть бы вернуть все их (и еще пару, чтобы все оставались в тонусе).

— Пока разрешили только лишь с 1 июля,— рассказала педиатр президенту.

Он сочувственно кивнул и уточнил:

— Какие-то особые требования будут предъявляться?

— Да, в обязательном порядке! — обрадовалась Наталия Шелепа.— Как и было, санаторно-курортная карта! Но к этому обязательно справка об эпидокружении (думаю, уже появилась на рынке туристических услуг; хотя, конечно, еще толком никто не разобрался, что это такое: любой может с легкостью как отрицать свои контакты с больными, так и при желании подтверждать их.— А. К.) и обязательно анализ на ПЦР! Но надеемся, что, может быть, в дальнейшем все это будет снято, потому что проблемы будут для обследования.

Наталии Шелепе удалось мгновенно запутать простую, на первый взгляд, ситуацию и сделать перспективу массового заезда в Крым 1 июля как минимум призрачной, но Владимир Путин все равно от души поблагодарил прямодушного педиатра.

С Сергеем Готье, директором Национального медицинского исследовательского центра трансплантологии и искусственных органов имени академика В. И. Шумакова Владимир Путин разговорился про дела сердечные:

— Та сфера, которой вы занимаетесь, конечно, вызывает не просто какой-то восторг, а как минимум удивление, Сергей Владимирович, потому что я только один раз видел вживую, как происходит, идет работа на открытом сердце! Это, вообще, не для слабонервных (да, это для тех, у кого слабое сердце, а не слабые нервы.— А. К.)! Это Военно-медицинская академия в Петербурге.

— Я знаю наших коллег оттуда,— великодушно кивнул Сергей Готье.

— Да, там сверху смотришь на то, что происходит! — как до этого от души, так теперь от сердца (и нервов) добавил президент.— Это оборудовано для курсантов, но это не для слабонервных!

— Владимир Владимирович, это наша повседневная практика,— старался успокоить его Сергей Готье.— Мы можем вам еще показать!

— Да, я понимаю,— прокомментировал Владимир Путин.

То есть нет, спасибо, не надо.

Да, слабонервным просьба не беспокоиться.

Комментарии
Профиль пользователя