Коротко

Новости

Подробно

Фото: Анатолий Жданов / Коммерсантъ   |  купить фото

«Европа стала опасным полем битвы за свободу печати и выражения мнений»

Организации—партнеры Совета Европы раскритиковали ситуацию в России и других странах

от

Атаки на СМИ в Европе не должны стать «новой нормой», но происходят все чаще и при этом все чаще остаются безнаказанными. Это следует из нового доклада организаций—партнеров Платформы Совета Европы (СЕ) по содействию защите журналистики и безопасности журналистов, который был опубликован в преддверии отмечаемого 3 мая Всемирного дня свободы печати. Отдельная глава в обзоре посвящена России. Из документа следует, что в 2019 году в РФ «независимые журналисты и блогеры продолжали подвергаться притеснениям и запугиванию», а «власти продолжали силой разгонять мирные протесты и стремились подвергнуть цензуре репортажи о публичных собраниях». Также в вину российскому руководству ставится принятие ряда законов, позволивших ввести «чрезмерные ограничения на свободу выражения мнений». Между тем в МИД РФ ранее раскритиковали Платформу Совета Европы за «антироссийские выпады», предвзятость и несбалансированность.


«142 серьезные угрозы свободе СМИ»


Опубликованный сегодня доклад под громким названием «Руки прочь от свободы прессы: атаки на СМИ в Европе не должны быть безнаказанными» подготовили 14 организаций—партнеров СЕ — таких как, например, Международная федерация журналистов, «Репортеры без границ» и «Индекс цензуры». Свои выводы исследователи делают, исходя из данных действующей с 2015 года Платформы Совета Европы по содействию защите журналистики и безопасности журналистов. В документе подробно проанализирована ситуация в прошлом году.

Начинается обзор максимально тревожно: «В 2019 году Европа стала напряженным и зачастую опасным полем битвы за свободу печати и свободу выражения мнений. На Платформе Совета Европы зарегистрировано 142 серьезные угрозы свободе СМИ, включая 33 физических нападения на журналистов, 17 новых случаев задержания и тюремного заключения, 43 случая преследования и запугивания и два новых случая безнаказанности за убийство. В совокупности эти тревожные оповещения свидетельствуют о растущей практике запугивания в попытке заставить журналистов замолчать, которая требует от государств-членов принятия срочных мер для поддержания важнейшей роли свободной прессы в демократических обществах».

Так, сообщается, что в 2019 году были убиты два журналиста: «Лира Макки была застрелена во время освещения сектантской демонстрации в Северной Ирландии (Великобритания), а Вадим Комаров скончался от тяжелых травм в результате теракта на Украине» (в начале мая в городе Черкассы он подвергся нападению со стороны неизвестного). «В настоящее время преступники остаются не наказанными по меньшей мере в 22 делах об убийствах журналистов в восьми странах, что ставит под сомнение всеобщую приверженность Европы верховенству права»,— продолжают авторы доклада.

Их беспокойство вызывает также уголовное преследование работников СМИ («На конец 2019 года в Турции, Азербайджане, Российской Федерации и на контролируемой Россией украинской территории Крыма за решеткой находились не менее 105 журналистов»), а также общее сужение пространства свободы медиа («Политический контроль над информацией стал более жестким и усовершенствованным благодаря нахождению СМИ в собственности государства или олигархов, интрузивному наблюдению и целевым кибератакам, закрытию важнейших информационных агентств и сетевых порталов, а также судебному и административному преследованию журналистов и других деятелей средств массовой информации»).

СМИ и журналисты, как отмечают авторы доклада, «все чаще сталкиваются с угрозами их физической безопасности», а «в отношении многих из тех, кто подвергается нападениям или жестокому обращению со стороны государственных чиновников, сотрудников правоохранительных органов или протестующих, не свершается правосудие».

«Более того, данные показывают, что под угрозой находится цифровая безопасность, и журналистам стало гораздо труднее защищать свое общение с информаторами и другими конфиденциальными источниками»,— говорится в докладе.



«Положение дел в области свободы СМИ в Европе на сегодня крайне неудовлетворительное»,— резюмируется в документе. Цель работы организаций—партнеров СЕ — не просто собирать информацию о различных тревожных случаях и публиковать ее, но также добиваться ответа со стороны властей. С этим, однако, есть проблемы. Как следует из статистики за 2015–2019 годы, без ответа остались 318 оповещений (49%). В остальных 334 случаях власти на контакт все-таки пошли — причем по нескольким делам были даже предприняты определенные шаги.

«Диалог (с властями.— “Ъ”) может привести к реформированию законодательства и режимов регулирования, усовершенствованию механизмов защиты и надзора, а также к более эффективному расследованию преступлений против журналистов и судебному преследованию за них. Такие позитивные сдвиги приветствуются и могут способствовать тому, что дела будут отмечены как достигшие успеха или же будут объявлены "урегулированными"»,— поясняется в докладе. В категорию «урегулированных» отнесено 144 оповещения (22% от общего числа).

Без ответа


Россия по этому показателю находится в числе безнадежно отстающих: она (а также Босния и Герцеговина) не ответила ни на одно из оповещений Платформы — хотя только в 2019 году их поступило 17 штук.

Организации—партнеры Совета Европы беспокоит целый ряд дел и тенденций в РФ.

Так, в докладе утверждается: «В 2019 году независимые журналисты и блогеры продолжали подвергаться притеснениям и запугиванию в России посредством судебных преследований, физического насилия либо угроз. К числу других сдерживающих эффектов для свободы средств массовой информации относятся попытки ограничить доступ к информации — как в сети, так и вне ее, а также введение ряда ограничительных законов».



Особо упоминается несколько случаев: дело журналиста «Медузы» Ивана Голунова, который «был задержан полицией по необоснованному подозрению в распространении наркотических веществ»; дело ингушского журналиста портала «Фортанга» Рашида Майсигова, который «был задержан местным управлением ФСБ и подвергнут пыткам с целью принуждения к признанию в хранении наркотиков»; дело псковского внештатного корреспондента «Радио Свобода» Светланы Прокофьевой, которая была обвинена в «оправдании терроризма» после комментариев, которые она сделала в эфире «Эха Москвы».

Упомянуты в докладе и прошлогодние протесты. «В попытке ограничить доступ к информации, представляющей значительный общественный интерес, российские власти продолжали силой разгонять мирные протесты и стремились подвергнуть цензуре репортажи журналистов, блогеров и средств массовой информации о публичных собраниях»,— отмечается в тексте обзора.

Беспокоят экспертов и законодательные нововведения, которые, по их мнению, «ввели чрезмерные ограничения на свободу выражения мнений и еще больше подорвали свободу средств массовой информации в Российской Федерации». «В марте президент Путин подписал два законопроекта, устанавливающих уголовную ответственность за "оскорбление" государства и распространение "фейковых новостей"»,— напомнили авторы доклада и привели пример правоприменительной практики: в августе корреспондент еженедельника «Якутск вечерний» Михаил Романов был обвинен в «злоупотреблении свободой информации путем публикации фейковых новостей, представляющих угрозу для общества» и оштрафован на 30 тыс. руб. (правда, затем его штраф был отменен по апелляции из-за «отсутствия достаточных доказательств»).

В мае 2019 года, как отмечается в докладе, Владимир Путин подписал законопроект о «суверенитете в интернете» — и тем самым «усилил контроль правительства над информацией, позволяя российскому интернету функционировать независимо от остального мира». Не меньшее беспокойство у авторов обзора вызвал другой законопроект, подписанный в прошлом году Владимиром Путиным,— о расширении статуса иностранных агентов (включении в него частных лиц, в том числе блогеров и журналистов).

«Серьезные сомнения в объективности и непредвзятости»


На все эти претензии у российских руководителей есть ответы. Так, говоря о законе о защите рунета, Владимир Путин отмечал: «Никаких ограничений здесь не планируется. Наоборот, этот закон призван обеспечить суверенность нашего интернета, нашего сегмента, и возможность там работать всем, и физическим лицам, и блогерам, и государственным организациям». Поясняя же позицию по иностранным агентам, президент РФ отмечал: «Что касается физических лиц, о чем идет речь? Когда возник закон, связанный с организациями, получающими деньги из-за границы и занимающимися, по сути, внутренней политикой, каждое государство, хочу это подчеркнуть, предпринимает усилия для того, чтобы ограничить иностранное вмешательство во внутриполитические дела. Так вот, наш закон направлен именно на это». Господин Путин подчеркивал, что физические лица, получающие деньги из-за границы для осуществления внутриполитической работы, должны прямо на это указывать — «ведь известно, тот, кто платит, тот и заказывает музыку».

Что же касается деятельности активистов Платформы по содействию защите журналистики и безопасности журналистов, то ее 17 апреля этого года комментировала официальный представитель МИД РФ Мария Захарова. Ее возмущение вызвала публикация «уведомления об угрозе», которое, по версии Платформы, прозвучало со стороны официального представителя Министерства обороны России Игоря Конашенкова в адрес журналиста итальянской газеты La Stampa Якопо Якобони. Тот до этого обвинил Россию в том, что ее помощь, направленная Италии для борьбы с коронавирусной инфекцией, на 80% бесполезна. «Авторы данного уведомления (британская НПО "Статья 19" и бельгийская Ассоциация европейских журналистов) в качестве угрозы восприняли не пассаж о российском оружии, не новость о военных учениях, которые мог бы Игорь Конашенков упомянуть,— ему вменяется в качестве "акта агрессии" использование латинской пословицы Qui fodit foveam, incidet in eam ("Кто роет яму другому, тот упадет в нее"), содержавшейся в комментарии от 2 апреля в отношении публикации вышеупомянутой газеты. Здесь можно много чего придумать, провести лингвистические дебаты по осмыслению значения этой пословицы в современном мире, но, конечно, ничего общего с "запугиванием" здесь и близко нет»,— заявила Мария Захарова.

После этого она высказала претензии к инициативе под эгидой Совета Европы в целом: «С момента создания Платформы Россия высказывала серьезные сомнения в способности этой структуры к объективности и непредвзятости. Хотела бы напомнить, что она сформирована из 14 западных НПО, которые зачастую получают прямое финансирование правительств соответствующих стран. Мы любим всегда отвечать нашим партнерам фактами. Итак, более половины бюджета "Статьи 19" (та самая британская НПО, которая испугалась Игоря Конашенкова) поступает от органов власти, включая МИД Великобритании и Госдепартамент США. Более того, ее публикации никак не проверяются и не редактируются секретариатом Совета Европы». Именно поэтому, как напомнила госпожа Захарова, Россия отказалась от распространения деятельности Платформы на свою территорию.

По словам Марии Захаровой, за прошедшие годы на Платформе не раз публиковалась «предвзятая и несбалансированная информация». «Сожалеем, что страница этой структуры нашла свое пристанище на сайте Совета Европы и пользуется его эмблемой»,— отметила она. И резюмировала: «В нынешнем виде Платформа не только не способствует реализации основной цели Совета Европы — укреплению единства стран-членов, но и фактически ее дискредитирует».

Павел Тарасенко


Комментарии
Профиль пользователя