'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M14.3017%2018.2207H15.3723L14.8352%2016.9716L14.3017%2018.2207ZM14.0381%2018.8502L13.7205%2019.5769H12.9973L14.5351%2016.0881H15.1601L16.6917%2019.5769H15.9493L15.6357%2018.8502H14.0381ZM25.6746%2019.5744H26.3736V16.0879H25.6746V19.5744ZM22.8929%2018.0766H24.1812V17.4409H22.8929V16.7264H24.7631V16.0905H22.1942V19.5767H24.8304V18.9408H22.8929V18.0766ZM20.1158%2018.4886L19.3234%2016.0879H18.7452L17.9528%2018.4886L17.1817%2016.0898H16.4277L17.6446%2019.5789H18.2308L19.0245%2017.2871L19.8181%2019.5789H20.4094L21.6232%2016.0898H20.8887L20.1158%2018.4886ZM11.9304%2018.0863C11.9304%2018.6538%2011.6486%2018.9571%2011.1368%2018.9571C10.6222%2018.9571%2010.3388%2018.645%2010.3388%2018.0621V16.0902H9.63046V18.0863C9.63046%2019.0681%2010.1761%2019.6312%2011.1271%2019.6312C12.0875%2019.6312%2012.6381%2019.0574%2012.6381%2018.0571V16.0881H11.9304V18.0863ZM7.94048%2016.0881H8.64841V19.5791H7.94048V18.1613H6.34117V19.5791H5.63281V16.0881H6.34117V17.4962H7.94048V16.0881Z'%20fill='white'/%3e%3cpath%20fill-rule='evenodd'%20clip-rule='evenodd'%20d='M16.0069%2011.6456C13.556%2011.6456%2011.5625%209.65187%2011.5625%207.20117H12.1903C12.1903%209.30551%2013.9026%2011.0176%2016.0069%2011.0176C18.1113%2011.0176%2019.8236%209.30551%2019.8236%207.20117H20.4514C20.4514%209.65187%2018.4576%2011.6456%2016.0069%2011.6456Z'%20fill='white'/%3e%3cdefs%3e%3clinearGradient%20id='paint0_linear_17199_5762'%20x1='1336'%20y1='2.75586'%20x2='1336'%20y2='2669.42'%20gradientUnits='userSpaceOnUse'%3e%3cstop%20stop-color='%23FB6361'/%3e%3cstop%20offset='1'%20stop-color='%23ED3E45'/%3e%3c/linearGradient%3e%3c/defs%3e%3c/svg%3e)
Следователям облегчают доступ к конфискации и банковской тайне
Как эксперты оценивают предложения главы СК Александра Бастрыкина
Конфискация имущества может вернуться в Уголовный кодекс в качестве дополнительного вида наказания для коррупционеров. С таким предложением выступил глава Следственного комитета Александр Бастрыкин в интервью газете «Известия». Конфискация имущества как мера наказания существовала в российском УК до 2003 года и позволяла следователям не доказывать, какое имущество было нажито преступным путем.
Евгений Павленко / Коммерсантъ
Купить фотоОднако возвращение такой меры может привести к использованию закона для давления, в том числе и на предпринимателей, уверен член Палаты адвокатов Москвы Артур Айрапетов: «Конфискация имущества в уголовном праве года не рассматривается в России с 2003 как наказание, а считается мерой уголовно-правового характера. Это значит, что институт конфискации по некоторым статьям — а их всего 74 в нашем УК, по которым мера может быть применена — работает только в том случае, если доказано, что деньги или то или иное имущество нажиты преступным путем, который инкриминируется конкретному, так сказать, злодею. В данном случае же господин Бастрыкин предлагает вернуть институт конфискации в качестве дополнительной меры наказания, меняя в корне уголовное право.
В таком случае независимо от того, доказана ли будет следствием преступность нажитых денег у обвиняемого в коррупции, государство будет изымать указанные средства.
Получается, следователю незачем искать свидетелей, улики, заниматься изобличением злодея, доказывать в суде, что деньги нажиты преступным путем, а достаточно только предъявить обвинение в коррупции, и тем самым суд уже автоматически при вынесении приговора будет руководствоваться тем, что необходимо все конфисковать. Кроме того, такая мера может привести, конечно, к раскулачиванию. Дело в том, что по делам о взятках — а в России очень часто фигурирует такое понятие, как "провокация взятки" или "провокация дачи или получения взятки" — мы, может быть, получим не очень благоприятную картину. То есть для сведения счетов с оппонентом по бизнесу будет достаточно спровоцировать его на получение или дачу взятки, и он лишится всего имущества».
Возвращение конфискации имущества облегчит работу следователям и усложнит защиту обвиняемым, отмечает профессор Высшей школы экономики, федеральный судья в отставке Сергей Пашин: «С точки зрения идей правового государства такая конструкция неприемлема. Согласно Конституции, имущество может быть изъято у человека только на основании судебного решения. Оно же должно приниматься на основе доказательств.
Эта идея направлена на то, чтобы избавить СК от собирания доказательств, следователей — от допросов, очных ставок, обысков, и в результате отбирать имущество на основании того, что человек осужден.
Это ставит в трудное положение его семью, близких и его самого, потому что затрудняет ему сбор средств на квалифицированную защиту».
По данным СК, при расследовании дел о коррупции среди чиновников в прошлом году суды изъяли имущество, деньги и ценности почти на 2 млрд руб., еще больше 1,5 млрд руб. фигуранты уголовных дел вернули «добровольно». За последнее время коррупционеры успели поставить и побить сразу несколько рекордов по суммам изъятого имущества. Подробности — в справке «Коммерсантъ FM».
Одно из самых громких дел с конфискацией имущества связано с бывшим полковником МВД Дмитрием Захарченко. В прошлом году суд перевел в бюджет найденные у него 9 млрд руб. Но это было не все имущество, которое Захарченко успел приобрести, как было установлено, преступным путем. Уже в этом году по иску Генпрокуратуры суд изъял имущество шурина бывшего полковника на 380 млн руб. — это 28 объектов недвижимости, среди которых квартиры и загородные дома, а также пять автомобилей. Кроме того, у супруги Захарченко и других его родственников потом изъяли ювелирные изделия, облигации и недвижимость еще на 484 млн руб.
В апреле у бывшего главы Серпуховского района Александра Шестуна по иску Генпрокуратуры суд изъял имущество на 10 млрд руб. Среди этого были, например, 780 объектов недвижимости, 22 автомобиля и даже речной транспорт. Чтобы перечислить все имущество, которое обратили в доход государства, судье потребовалось 40 минут непрерывного чтения.
В мае произошло еще одно рекордное изъятие — у экс-начальника банковского отдела службы экономической безопасности ФСБ Кирилла Черкалина и Дмитрия Фролова, а также их подчиненного Андрея Васильева. У них в пользу государства обратили денег и ценностей суммарно на 12 млрд руб.
Также, по мнению Александра Бастрыкина, следователи должны получить и прямой доступ к банковской тайне уже на стадии проверок. Сейчас правоохранительные органы могут получить подобную информацию только по особому запросу в рамках открытого уголовного дела, причем исключительно по решению суда. Раскрытие банковской тайны сотрудникам следственных органов — действенная мера, считает председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов. Но, по его словам, финансовая информация должна оставаться секретной: «Подобные действия возможны, но в рамках оперативно-розыскной деятельности и с грифом "Секретно". То есть нужно, чтобы она имела соответствующий уровень допуска, и человек в случае ее разглашения нес жесткую уголовную ответственность. Старт от десяти лет лишения свободы будет сдерживать "рьяных" борцов, цель которых как раз — выяснение данных об активах граждан».
Также в Следственном комитете настаивают на введении института уголовной ответственности юрлиц, через которых чаще всего коррупционеры выводят деньги за рубеж.
