премьера танец
В Центре имени Мейерхольда театр танца "По.В.С.Танцы" обнародовал спектакль "Листья тел", номинированный в этом сезоне на "Золотую маску". Пока авторы показывали, как "движения покидают тело", ТАТЬЯНУ Ъ-КУЗНЕЦОВУ покинули иллюзии.
"По.В.С.Танцами" назвали себя четверо студентов из знаменитого в 90-х годах Класса экспрессивной пластики Геннадия Абрамова. Аббревиатура расшифровывалась так: "Почти внутренне свободные танцы" (теперь группа заменила "почти" на "полностью"). Естественно, название подгонялось под буквальный смысл слова. Питомцы нашего главного специалиста по движению восстали против опеки учителя, чтобы найти свой путь в мутном море современного танца. Ищут не первый год.
Во-первых, эта четверка (обрастающая по мере надобности привходящими коллегами), мягко говоря, неоднородна по своим телесным возможностям. То есть двое из них — попросту балласт. Во-вторых, способности сочинителя связных пластических текстов выявились у одного Альберта Альбертса, что и доказала его работа в драматическом театре (всю движенческую партитуру нашумевших спектаклей Кирилла Серебренникова "Пластилин" и "Откровенные полароидные снимки" разработал именно он). В содружестве же "По.В.С.Танцев" принято работать коллегиально — каждый вносит свою импровизационную лепту в общее дело. И от этого спектакли группы похожи на лоскутное одеяло, где кусочки добротной шерсти пропадают в пестроте дешевого ситчика. В спектакле "Далеко-далеко", показанном в один вечер с премьерой, эта неровность особенно видна.
Премьера же разочаровала потому, что следов одаренности, заметных в предыдущих работах, здесь обнаружить не удалось. Банальнейший сюжетный ход: некто, похожий на помятого жизнью рабочего сцены, крутит на вертушке затертые советские пластинки. Полуголые персонажи (на сей раз к трем "По.В.С.Танцам" прибилась коренастая француженка Эммануэль Горда) роются в куче тряпья, наваленного посреди сцены, выбирая себе одежду и роли из недалекого прошлого. Получаются сущие клоуны неопределенного происхождения: кто в клетчатых трениках с галстуком, кто в девчачьем халатике, кто в долгополом пальто с голыми ногами. Однако настоящей танцклоунадой они заниматься не будут, разве что попытаются робко острить: по мнению наших авангардистов, занимать публику — значит скатиться в попсу.
Зато представить нуднейший, топорно организованный и вполне старорежимный дивертисмент — запросто. Отыгрыши с общими подскоками на месте и псевдобрейковыми движениями роботов расчленяют спектакль на сольные номера, в которых каждый делает то, что может. Хуже всех может Тарас Бурнашев — его тело совсем утеряло подвижность. Лучше других — Александра Конникова, хотя ее соло под препарированную "Темную ночь" не отличается ни остроумием, ни вкусом — все-таки не стоило бы раздвигать ноги на словах "Как я хочу...". Выхода Альберта Альбертса ждешь как явления прима-балерины: этот маленький человечек с гуттаперчевым телом и уморительной мимикой приковывает внимание, даже когда просто пялится на электрическую лампочку. Увы, в своем соло этот прирожденный клоун застенчиво спрятал физиономию и, ловко покувыркавшись и попадав на пол, ретировался, так не прояснив, зачем он этим занимался.
Программка "Листьев тел" полна литературщины типа "образы посещают нас как призраки чьих-то прожитых и не прожитых жизней". Не будем комментировать форму изложения, но и по сути это чушь: каждый "повстанец" показывает только себя, причем бывшего — то, чему научился десять лет назад в классе Геннадия Абрамова. Взрослые, лет за тридцать, люди инфантильно тоскуют о временах, когда их юность искупала дилетантизм и огрехи композиции. Несмотря на решительное имя, "По.В.С.Танцы" смертельно боятся взрослого мира, в котором им придется отвечать самим за себя.