Советник правительства Японии, профессор Токийского университета и университета Аояма Гакуин СИГЭКИ ХАКАМАДА, кстати, брат известного российского политика Ирины Хакамады, рассказал корреспонденту Ъ АНДРЕЮ Ъ-ИВАНОВУ, какие перспективы открываются в японо-российских отношениях в связи с визитом в Москву премьер-министра Дзюнъитиро Коидзуми.
— Какова главная цель визита в Москву премьер-министра Дзюнъитиро Коидзуми?
— В прошлом году в Японии был арестован известный политик Мунэо Судзуки, курировавший отношения с Россией, и ряд дипломатов, работавших на российском направлении. Это породило слухи, будто Токио собирается занять в отношении Москвы более жесткую позицию из-за нерешенности территориального спора и вообще пересмотреть линию на развитие отношений, взятую в 1997 году премьер-министром Рютаро Хасимото. Так вот, сейчас господин Коидзуми собирается сказать президенту Путину, что подобные опасения беспочвенны. Напротив, Япония собирается углублять и укреплять сотрудничество с Россией, в том числе и в экономической области. В частности, правительство Японии призывает японских бизнесменов развивать отношения с Россией.— Во время нашей прошлой встречи в 1997 году вы сказали, что японский бизнес не пойдет в Россию, так как видит, что сами российские бизнесмены вывозят капиталы за границу или тратят их на дорогие машины и загородные дворцы, а не на развитие своего дела. К тому же в России плохие условия для иностранных инвесторов. Сейчас ситуация изменилась?
— К сожалению, нет. Условия для инвестирования в России по-прежнему далеки от идеальных, поэтому японская бизнес-элита по-прежнему проявляет большую осторожность. Тем более что все видят: российские капиталы продолжают бежать за границу. Но помимо экономических причин, снижающих интерес японского бизнеса к России, сохраняется и известная политическая проблема — нерешенный территориальный вопрос, чрезвычайно болезненный для японского народа. И все же, если бизнес-элита почувствует, что сотрудничество с Россией принесет ей прибыль, она придет в Россию со своими капиталами, даже несмотря на нерешенность территориального вопроса. Но для этого российское правительство должно создать нормальные условия для иностранного бизнеса. Пока этого не произошло, японское правительство, заинтересованное в развитии отношений с Россией, использует для инвестирования в российскую экономику бюджетные средства. Но, сами понимаете, эти средства невелики по сравнению с возможными частными инвестициями.
— Сейчас представители российской политической элиты высказывают мнение, что в развитии двусторонних отношений Токио заинтересован в большей степени, чем Москва. Россия может получить инвестиции и из других стран, помимо Японии. С другой стороны, инвестирование в российскую экономику будет способствовать оживлению японской экономики, переживающей застой. Кроме того, Россия важна для Японии с учетом растущей мощи Китая...
— Это совершенно неверный подход. Россия и Япония в равной степени заинтересованы друг в друге. Что касается инвестиций в Россию, то они позитивно подействуют на японскую экономику только лет через 20. А сиюминутную выгоду Япония может пока получить от различных энергетических проектов, которым и будет уделено основное внимание во время предстоящей встречи российского и японского лидеров. Что касается роста экономической и военной мощи Китая, то этот фактор одинаково затрагивает интересы и России, и Японии. Существует также ряд других внешнеполитических факторов, которые обуславливают необходимость развития стратегического сотрудничества между Россией и Японией. И понимание этого существует во влиятельных политических кругах Японии. Но для развития двусторонних отношений Москве и Токио необходимо укреплять взаимное доверие. А в конечном итоге это невозможно без изменения японского общественного мнения, на которое негативное влияние оказывает нерешенность территориального вопроса. Поэтому в этом вопросе сторонам надо искать компромисс.
— Каким может быть этот компромисс?
— Не знаю. Его еще предстоит найти общими усилиями.