президент Национального резервного банка, член совета директоров РАО ЕЭС
— Насколько реалистична инвестиционная программа РАО ЕЭС на 2003 год?
--- Во-первых, вы, наверное, знаете, что проект программы был снят с рассмотрения совета директоров РАО...
— Пресс-служба РАО 29 ноября представила другую информацию
— Сняли, сняли. В проекте решения было написано проголосовать "за", но по ходу дискуссии было сказано, что негоже обсуждать инвестиционную программу в отрыве от состояния баланса РАО. Инициатива о снятии этого вопроса исходила от представителей государства. Правда, предлагалось принять ее к сведению. Но тут уж совсем непонятно, что это такое. Прямо советские времена, когда мы на партсобраниях галочки ставили, что обсудили и "Малую землю", и "Целину". Решение надо принимать. Герман Греф заявил, что, пока не будет представлена общая финансовая ситуация в компании, пока ее не обсудят на заседании правительства, представители государства будут выступать против обсуждения инвестиционной программы РАО на заседании совета директоров.
Что же касается собственно содержания проекта инвестпрограммы-2003, то меня, например, очень интересует, зачем тратить деньги на строительство Калининградской ТЭЦ-2? Я не раз слышал на заседаниях совета директоров РАО странные разговоры между представителями государства и менеджментом о значительных суммах, которые собираются закопать в это строительство. Общий уровень инвестиций в эту ТЭЦ — $350 миллионов. Объем уже освоенных инвестиций — порядка $10 миллионов. Выступает представитель государства: "Я вообще считаю, что полное безобразие строить эту ТЭЦ за $350 миллионов, для нее же в анклаве нет потребителей!" На что менеджеры, потупив глаза, говорят: "Мы бы и рады не строить, потому что экономически это абсолютно необоснованная инвестиция, но это решение политическое!" И показывают пальцами куда-то наверх. Я их и спросил: "Вы, собственно, куда показываете?! На что намекаете — наверху сидят глупые люди, которые навязывают всем неграмотные экономические решения наподобие поворота сибирских рек?!" Мне отвечают: "Это не ваше дело, это вопрос мажоритарного акционера РАО — государства. А вопрос о строительстве ТЭЦ-2 в Калининграде политический".
Однако я хочу поставить проблему шире. Выясняется, что решения по строительству очень большого количества электростанций, например Зейской и Бурейской ГЭС, Сочинской ТЭЦ, были приняты еще в 70-е годы прошлого столетия. Затем — в 80-е и 90-е годы — эти решения вновь подтверждались. Однако многие специалисты утверждают, что у большинства этих электростанций не будет достаточного количества потребителей. Мы вообще избыточная по мощностям страна. И тот же Герман Греф недавно утверждал, что нам Калининградская ТЭЦ-2 такой мощности не нужна. Станция должна быть намного меньше, тем более что газ туда так и не подведен. Наконец, в условиях глобализации электричество вообще можно приобрести в Европе или, чтобы сэкономить, купить, например, станцию в Литве.
В общем, нужны ли РАО инвестиционные программы на миллиарды долларов? Тем более что сегодня себестоимость одного киловатт-часа, выработанного на только что построенных мощностях, почти сравнялась с аналогичными показателями в Германии. Когда мы, миноритарные акционеры РАО, уже в третий раз пойдем (возможно, это будет 11 декабря) к председателю совета директоров РАО Александру Волошину, я буду требовать, чтобы этот вопрос обязательно обсудили.
— Значит, капитальное строительство обходится РАО ЕЭС неоправданно дорого?
— И не только капитальное строительство. Почему все ремонты, например, обязаны осуществляться специально созданными в АО-энерго компаниями? Почему некоторые АО-энерго, например "Курганэнерго", при кризисном управлении, которое вводил Анатолий Чубайс, платят за мазут так называемых два конца. То есть мазут стоит икс, а платят два икс. Почему за уголь платят с какими-то странными надбавками к рыночной цене?
— В общем, вся надежда на правительство, которое разберется на заседании 11 декабря, насколько нужно сократить аппетиты менеджмента РАО ЕЭС?
— Я могу допустить, хотя с трудом, что правительство эффективнее по контролю за менеджментом РАО, чем, например, совет директоров. Но когда я стал разбираться, каким образом вырабатывается политика в отношении РАО в основных профильных ведомствах — Минэкономразвития, Минпроме, Минэнергетики и Минимуществе,— то мне стало ясно, что там на пальцах одной руки можно посчитать людей, которые что-то в этом понимают. Но они страшно перегружены. Поэтому когда пишется директива, то просто берутся вопросы, вынесенные Анатолием Чубайсом, и по ним ставят "да", "да", "да" и "да". Между тем дискуссия при обсуждении вопросов происходит совершенно вдалеке от этой директивы.
— Так куда же нужно РАО ЕЭС инвестировать в будущем году — в капитальное строительство или в ремонт?
— Я бы так ответил. Раз уж мы начали реформу электроэнергетики, то ее нужно быстрее проводить. И тогда многие вопросы отпадут. Когда мощности окажутся в частных руках, новые владельцы не дадут разворовать активы и найдут экономически выгодные решения для их развития. Может, этого будет вполне достаточно. К тому же энергоемкость экономики должна, по идее, падать, как, например, это произошло в Западной Европе после энергетического кризиса. А мы вместо этого хотим несколько миллиардов долларов зарыть в плотины ГЭС в Сибири. Кому они будут продавать энергию? Там нет потребителя. А где деньги на достройку брать? Из абонентской платы? Так и тарифы соответственно вырастут. Зачем это нужно?
— 14-процентный рост электротарифов в 2003 году достаточен или надо взять планку повыше?
— У РАО топливная составляющая растет, поскольку рынки угля и мазута либерализованы. Там уже нет регулируемого государством тарифа. Но я уже обратил ваше внимание на то, что реальные затраты в АО-энерго завышены против тех, которые могли бы быть, если бы игра шла по настоящим рыночным правилам. Подозреваю, что некоторые поставщики, имеющие генеральные соглашения с АО-энерго, платят кому-то большие комиссии за наличие таких выгодных для них отношений. Правда, доказать это довольно сложно. Попробуй-ка я приехать с какой-то проверкой. Кто меня пустит? Эту информацию можно собрать только из "агентурных" источников. Ну, слава богу, меня этому учили. Говоря серьезно, региональные органы тарифного регулирования (так называемые РЭК) могли бы лучше выполнять свои прямые обязанности и анализировать имеющуюся у них информацию по АО-энерго в плане уровня и динамики закупочных цен на мазут, уголь, газ, размера и динамики кредиторской задолженности АО-энерго и других важных показателей, непосредственно влияющих на размер регионального энергетического тарифа, оплачиваемого потребителями электроэнергии — то есть нами с вами. Интересно, кто-нибудь сейчас этим серьезно занимается?
— Анатолий Чубайс в сентябре написал письмо Алексею Миллеру, где указал, что многие электростанции вынуждены закупать по завышенным ценам газ у каких-то "левых" структур, козыряющих тем не менее своими связями с Межрегионгазом и даже с президентской администрацией...
— Думаю, Анатолий Чубайс прав. У меня тоже есть сведения о кое-каких крупных потребителях газа, которые покупают газ через подставные конторы, расплачиваются векселями, потом выкупают векселя с большими скидками. Одно плохо, дешевый газ когда-нибудь все равно кончится. Тогда все наши крупные потребители — металлурги, производители удобрений — просто по ветру пойдут. В общем, Чубайс правильно нащупал проблему — опять бартер, увод денег неизвестно куда. По моим данным, Чубайс за это получил...
— Орден?
— Нет, наоборот...
— Вы сказали, что инвестиции нужно делать тогда, когда реформа будет более или менее завершена. А правильно ли выбрали ее цель, ведь критиков реформы по Чубайсу сейчас предостаточно.
— Я допускаю, что есть какие-то иные модели, даже могу предположить, что они могут быть оптимальными. Но то, на чем мы остановились сейчас, мне представляется достаточно понятным и эффективным с точки зрения формирования рыночных отношений в этом секторе. Другое дело, как провести реформу. Это должно быть сделано с жестким соблюдением прав всех акционеров. Без всяких там странных отчуждений, продажи активов и проч. И параллельно с этим, естественно, необходимо снижение издержек. Инвестиционные программы надо сокращать. Ничего страшного, если законсервировать строительство, в которое много денег вложено. Ну что теперь делать? Достраивать только то, что готово процентов на 90-95.
Интервью взял КОНСТАНТИН Ъ-СМИРНОВ