Iraq Attracts U. S. Attention But in Iran Changes Are Afoot
США увлечены Ираком, тогда как в Иране перемены уже происходятJOHN HARWOOD
ДЖОН ХАРВУД
Внимание американцев приковано к Ираку, где, как они предполагают, война скоро подорвет основы действующего режима. При этом большинство упускает из виду то, что, вероятно, не менее значимые события происходят в соседнем Иране, где основы уже раскачиваются другой мощной силой: иранской молодежью.
Трудно сказать, какая из этих двух стран важнее для будущего всего мира. Администрация Буша надеется, что смена режима в Ираке откроет путь к новому демократическому порядку, который станет образцом для арабского мира. Но мощное массовое движение протеста в Иране, вероятно, окажет не менее значительное влияние на оценку мусульманским миром в целом перспектив жизни в условиях консервативного исламского режима. Американские чиновники тоже следят за событиями, тихо, но внимательно.
А происходит следующее. Почти незамечаемые на Западе, в Иране вот уже несколько недель проходят массовые организованные протесты граждан, возмущенных действиями своего правительства. Непосредственным поводом к этому стал смертный приговор, вынесенный консервативным религиозным судом Ирана популярному университетскому профессору за оскорбление ислама.
Профессор Хашем Агхаджари преподает историю в университете Тегерана. Он был осужден после того, как в июне в одном из своих выступлений поставил под сомнение единоличное право религиозных деятелей страны толковать Коран, священную книгу ислама. "Разве люди обезьяны, чтобы слепо подражать [духовным лицам]?" — спросил он.
По обвинению в богохульстве он был арестован и приговорен к смерти и, кажется, вовсе не прочь стать мучеником за дело либерализации Ирана. В свою очередь, приговор положил начало многонедельным акциям протеста студентов, которые видят в господине Агхаджари символ их растущего недовольства правилами, ограничениями и цензурой, устанавливаемыми консервативным исламским духовенством, которое руководит в Иране юридической системой и органами безопасности.
Уличные выступления студентов обнажили противостояние между религиозным лидером страны Аятоллой Хаменеи и избранным президентом Мохаммадом Хатами, который стал бы реформатором, не будь он так слаб для проведения реформ. Аятолла Хаменеи, будучи далеко не дураком, понял взрывоопасность проблемы и призвал суд пересмотреть смертный приговор господину Агхаджари. Взорвется Иран или нет, возможно, будет зависеть от того, будет ли приговор приведен в исполнение или отменен.
Чтобы понять значимость студенческих выступлений, следует обратиться к новейшей истории Ирана. Джеймс Билл, профессор управления из Колледжа Уильяма и Мэри, давно специализирующийся по Ирану, отмечает, что иранские студенты выходили на улицы в 50-е, 60-е и 70-е годы и каждый раз их выступления были серьезным потрясением для иранских властей. Студенты были важной силой исламской революции, которая отстранила шаха от власти и в 1979 году установила в Иране ныне действующий исламский режим.
"Не могу сказать, когда точно, но думаю, что в ближайшие два-три года мы услышим, как с правыми будет покончено,— говорит господин Билл.— Когда студенты выходят из аудиторий и лабораторий на улицы, это очень серьезно".
Нынешнее поколение студентов не помнит, как проходила исламская революция в Иране — по некоторым оценкам, около половины 70-миллионного населения Ирана младше 21 года. Они родились уже после революции и не особенно ценят то, как она потрясла мир, и сомневаются, что за ней будущее. Зато нынешние студенты прекрасно знают, как правительство ограничивает их политические и личные свободы.
В центре всего этого находится господин Хатами. За пять лет пребывания на посту президента он не раз высказывался за проведение либеральных реформ и расширение личных свобод. Тем самым он породил у многих надежды на возможность перемен. Но осуществить ничего не смог. Сейчас он рискует стать иранским Михаилом Горбачевым: реформатором с достаточно широкими взглядами, чтобы открыть двери для либеральных перемен, но не имеющим сил, чтобы протолкнуть свою страну в эти двери. Таким образом, он может быть смещен своими собственными последователями.
Что же в таком случае должны делать США? Ничего особенного — просто быть начеку. Любые действия в поддержку реформаторов лишь дадут повод называть их американскими марионетками.
Важный вопрос заключается в том, как удар по Ираку скажется на движении за реформы. Если благодаря ему будет свергнут режим в соседней стране, это может убедить иранских реформаторов в возможности перемен. А вот более глубокое вмешательство Вашингтона в дела региона способно породить разочарование среди иранской молодежи и подтолкнуть к тому, чтобы, забыв о своем недовольстве, объединиться вокруг лидеров, предупреждающих о стремлении США к установлению своего господства в регионе. Судьба Ирака, может, и находится в руках американцев, но судьба Ирана — в руках студентов, вышедших на улицы его городов.
Перевела ЕЛЕНА Ъ-БУШИНА