Коротко


Подробно

2

Фото: Коммерсантъ

Все, что конфисковано непосильным трудом

Полковник Захарченко отдал государству и свое, и чужое

В пятницу Никулинский райсуд Москвы, удовлетворив беспрецедентный иск Генпрокуратуры, обратил в доход государства все имущество, к которому имел хоть какое-то отношение скандально известный полковник ГУЭБиПК МВД Дмитрий Захарченко. У бывшего борца с коррупцией, его родственников и подруг суд конфисковал 13 квартир, 14 машино-мест, а также более 8 млрд руб. Защита обжалует решение суда, отмечая, что конфисковано было и имущество, приобретенное до принятия антикоррупционного законодательства, которым к тому же владели третьи лица.


Проведя в совещательной комнате минут десять, судья Елена Кузнецова в полном объеме удовлетворила иск Генпрокуратуры. Последняя требовала обратить в доход государства практически все имущество, которое выходцы из Ростовской области полковник Захарченко, его отец, мать, а также многочисленные сожительницы офицера имели в Москве. Таким образом, под конфискацию попали три квартиры на Мичуринском, две на Ломоносовском и одна на Ленинском проспектах столицы, а также жилье в других престижных районах — на Якиманке, улице Дмитрия Ульянова, Пречистенской набережной и проч. По данным надзорного ведомства, полковник Захарченко фактически владел этой недвижимостью или пользовался ею, а также способствовал другим лицам в ее приобретении, но при этом не отражал данные активы в своих декларациях о доходах. За 15 лет службы в правоохранительных органах полковник Захарченко получил официальный доход в размере 12 млн 193 тыс. 490 руб. 2 коп., на который, учитывая расходы за все эти годы, он не мог приобрети и пары квартир.

Две из этих квартир, в доме №25, корп. 3 по Ломоносовскому проспекту и доме №3 по Мичуринскому проспекту, зарегистрированные на сестру полковника Ирину Разгонову и его мать Валентину, использовались как хранилища денег и ценностей. Найденные в первой из них 342 млн руб., $124 млн, а также €1,4 млн, а во второй 19 млн руб., €600 тыс. и $20 тыс. также были обращены в доход государства, так как никто из членов семьи Захарченко отчитаться по ним не смог. При этом надзор полагает, что к изъятым средствам имели непосредственное отношение полковник Захарченко и члены его семьи. Съемки камер видеонаблюдения, утверждало гособвинение, показали, что в квартиру на Ломоносовском никто, кроме семьи Захарченко, не заходил. Более того, госпожа Разгонова (официальный доход за последние 13 лет составил 67 тыс. руб.), которая, как и мать офицера, проживает сейчас за границей, согласно видеозаписям, приносила в квартиру точно такую же сумку, в которой при обыске потом нашли $200 тыс. В свою очередь, мать офицера, бывшая учительница, оставила в квартире—банковском хранилище тетрадку, в которую скрупулезно записывала поступающие средства.

Кроме того, государству должны отойти 14 машино-мест, два Mercedes и два Porsche Cayenne, а также слиток золота. Еще одна машина, Acura, из которой также изъяли и конфисковали крупную сумму денег, в теории может вернуться к Дмитрию Захарченко — автомобиль проходит вещдоком по уголовному делу, расследование которого еще не закончено.

Перед тем как вынести решение, судья Елена Кузнецова предложила всем участникам разбирательства еще раз представить свои аргументы по делу. Первым это сделал Дмитрий Захарченко, сообщивший, что иск Генпрокуратуры заявлен в рамках закона о противодействии коррупции, согласно которому он, как госслужащий, должен был заполнять декларацию на себя, жену и несовершеннолетнего ребенка. «Я все это делал»,— сказал экс-полицейский, отметив, что отчитывался по всем своим доходам, а отношения к недвижимости, в том числе квартире с миллиардами, не имел. По его версии, «беспредел» прокуратуры в данном гражданском деле заключается в том, что она расширенно толкует антикоррупционный закон, привлекая к ответственности третьих лиц. «Таким образом,— сказал Дмитрий Захарченко,— создается прецедент отъема имущества у кого угодно, лишь бы в деле было написано “приобретено на деньги Захарченко”».

По ходу расследования уголовного дела, сообщил полковник, на него постоянно оказывали давление офицеры управления «М» ФСБ — некие Тараканов и Бабаков требовали, чтобы он признал вину. А в случае отказа, по словам обвиняемого Захарченко, обещали взять в «заложники» его отца Виктора. Последний сейчас находится в СИЗО по обвинению в растрате. Кроме того, по его словам, те же чекисты говорили ему, что в случае отказа оговорить себя в суде будет принято «нужное для дела решение».

«Не то чтобы квартиры или машины, в деле нет ни одного доказательства, что я владелец хотя бы собачьей будки»,— заявил бывший полицейский, добавив, что за полтора года расследования следствие так и не установило, кому на самом деле принадлежат изъятые 8 млрд руб.



Далее господин Захарченко прошелся по квартирам своих родственников и подруг, которым якобы оплачивал жилищно-коммунальные услуги. По его словам, это все голословные утверждения прокуратуры, так как ни на одном платежном документе нет его подписи.

«А что, мой папа (Виктор Захарченко.— “Ъ”), учитель и предприниматель, не мог за свою жизнь купить три квартиры в Москве и два машино-места? — спросил полковник и сам же ответил:— Мог. И приобрел их еще до того, как я в 2005 году переехал в Москву». По данным Генпрокуратуры, с 2002 по 2015 год Захарченко-старший заработал 9,7 млн руб., однако МИА-банк, в котором он был фиктивно трудоустроен по просьбе сына, уже подал к нему иск на эту сумму.

«И что, он разве не имел права подарить одну из них своей внучке Ульяне? Она — не чиновник и не должностное лицо и не обязана отчитываться перед прокуратурой!» — продолжил Дмитрий Захарченко.

Аналогичной позиции придерживались и адвокаты других ответчиков, утверждавшие, что, поскольку закон о противодействии коррупции обратной силы не имеет, правоотношения, относящиеся к более раннему периоду, не должны рассматриваться в данном процессе.

Прокурор Сергей Бочкарев заявил на это, что не обязан что-либо доказывать в гражданском производстве. «На месте ваших доверителей я бы отправил вас в поля и села собирать доказательства происхождения денег, потраченных на приобретение имущества, а то вы здесь, в Москве, в комфорте сидите и рассуждаете о непричастности Захарченко ни к имуществу, ни к денежным средствам»,— заявил полковник юстиции. «А вас, Дмитрий Захарченко, суд так и не научил ничему, не отрезвил и не исправил»,— добавил он.

Юрий Сенаторов, Николай Сергеев


Материалы по теме:

Комментировать

Наглядно

все спецпроекты

актуальные темы

все темы
все проекты

обсуждение