В Татарии закончилось судебное разбирательство по беспрецедентному делу о массовом заражении ВИЧ-инфекцией заключенных нижнекамской исправительной колонии УЭ 148/4. Более двухсот осужденных стали жертвой халатности заместителя начальника колонии.
ВИЧ в образцово-показательной колонии Татарии нашли в феврале 2001 года, после того как санитарные врачи центрального аппарата УИНа провели в ней плановую проверку. Медики обнаружили 16 инфицированных осужденных. Немедленно был объявлен карантин, началось массовое обследование спецконтингента. Тут и обнаружилось, что по непонятным причинам заболеваемость в колонии растет не по дням, а по часам. К началу марта болели уже 28 человек, а еще через два дня — 34. Начальник УИН Минюста РФ по Татарии распорядился провести эпидемиологическое расследование. Первые результаты оказались столь впечатляющи, что через три дня нижнекамская спецпрокуратура завела уголовное дело. В этот же день умер первый инфицированный ВИЧ заключенный — правда, не из-за СПИДа, а от цирроза печени.
Нетрудно было предположить, что очень скоро в колонии окажется полностью инфицирована так называемая группа риска, а может быть, и все 1732 заключенных. На момент врачебной проверки в группу риска входили около 200 человек, в том числе гомосексуалисты и осужденные за торговлю наркотиками. В число потенциальных вирусоносителей входило 109 человек, контактировавших с инфицированными, а также 97 освободившихся заключенных и несколько женщин, навещавших осужденных в комнате свиданий.
Способ передачи инфекции выяснился после того, как врачи проанализировали пристрастия заболевших. Двадцать инфицированных практиковали инъекции (вкалывали себе наркотики, витамины и переливали кровь), шесть были гомосексуалистами, еще восемь занимались и тем и другим. С больных взяли расписки в том, что они поставлены в известность о своей болезни и предупреждены об ответственности за умышленное заражение ВИЧ-инфекцией. На всякий случай для осужденных закупили 400 упаковок презервативов.
Работники службы собственной безопасности колонии тоже заметно активизировались: через месяц на охраняемой территории был задержан фельдшер колонии с 8 г героина. Число сообщений о незаконном обороте наркотиков за первые три месяца 2001 года достигло 33 (за весь 2000 год их было только 54).
Расследование в очередной раз продлили, и к маю 2001 года, когда прошел очередной медосмотр, болели уже 234 человека. При этом одним ВИЧ дело уже не ограничилось: за год заболеваемость осужденных гепатитом подскочила в три раза.
В конце года заместителю начальника колонии по лечебно-профилактической работе, 44-летнему подполковнику Разифу Маннанову, было предъявлено обвинение в халатности. Спецпрокуратура уже давно требовала привлечь его к строгой дисциплинарной ответственности. Хотя подполковник Маннанов и считался в колонии хорошим врачом, послужной список у него был неважный. За последние четыре года он получил четыре выговора и взыскания. В том числе за превышение полномочий, самовольное изменение графика службы, халатное отношение к служебным документам и уклонение от исполнения должностных обязанностей.
Медицинская комиссия установила, что источником заражения стали заключенные, поступившие в колонию в октябре--ноябре 2000 года и не прошедшие медицинского обследования в СИЗО (а первый инфицированный появился еще в 1999 году). Причин распространения болезни, по заключению медкомиссии, было много. Среди них: неполный охват медицинским обследованием осужденных из группы риска, нарушение правил отпуска медикаментов и одноразового медицинского инструментария, замалчивание информации об эпидемии и игнорирование противоэпидемиологических мероприятий, отсутствие презервативов и даже недостаточная работа руководства по повышению профессионализма медперсонала.
Сам подполковник Маннанов, проработавший в 4-й колонии 20 лет, заявил, что осужденные из группы риска ежеквартально вызывались на медосмотры для проверки на ВИЧ. Однако большая их часть попросту игнорировала требования врачей, отказываясь сдавать анализы. На допросах заключенные ни на кого не жаловались и в основной массе не только не признали себя потерпевшими, но вообще отказывались подписываться под своими показаниями.
Абсолютное большинство инфицированных — молодые люди 20-25 лет всех тюремных сословий — от блатных до "обиженных". Следователям они заявили, что обязательно поправятся. Вообще, пока в колонии был только один случай, когда осужденный, инфицированный ВИЧ, свел счеты с жизнью. Несколько месяцев назад молодой человек повесился, оставив напоследок записку, в которой написал, что сам во всем виноват.
В начале нынешнего года подполковник Маннанов предстал перед нижнекамским городским судом. К этому времени он уже успел уйти на пенсию. Вину подполковник признал лишь частично, заявив, что винить во вспышке заболевания нужно не его одного, а все руководство колонии. Спецпрокурор Мансур Галимов высказал мнение, что теоретически господин Маннанов прав, поскольку, по мнению следствия, вина других руководителей несомненна. Однако только действия подполковника подпадают под уголовную статью. Тем не менее весь руководящий состав УЭ 148/4 получил ряд выговоров о неполном служебном соответствии.
Подполковника приговорили к трем годам лишения свободы условно. Он попытался обжаловать приговор в коллегии по уголовным делам Верховного суда Татарии, однако на этой неделе мера наказания была оставлена без изменения. Сейчас в 4-й колонии около 200 инфицированных.
АНДРЕЙ Ъ-ШЕПТИЦКИЙ, ШАМИЛЬ Ъ-ИДИАТУЛЛИН, Казань