Первые несколько дней проходящего в Сочи Открытого Российского кинофестиваля "Кинотавр", как обычно, служат разминкой перед серьезными премьерами. В эти дни в двух конкурсах — основном и дебютном — прокручивают либо фильмы уже многими виденные, либо такие, которые лучше и вовсе не видеть.
Конкурсные показы начались первого июня, в День защиты детей, поэтому первыми конкурсными фильмами стали "Бременские музыканты" Александра Абдулова и "Президент и его внучка" Тиграна Кеосаяна. "Бременских музыкантов" посмотреть корреспонденту Ъ не удалось, потому что его прогнали дети, которым и были отданы все места. "Президента и его внучку" корреспондент видел еще в Москве и может засвидетельствовать, что не зря компания "Киномост" выгрызала зубами этот сценарий у Елены Райской, которая собиралась снимать его сама: сценарий действительно хороший, с шутками, характерами, в меру умный, в меру вульгарный, своего рода "Принц и нищий", перенесенный в наше время. Так что Тигран Кеосаян, специалист по приключениям маленьких девочек, снявший телевизионный хит "Бедная Саша", теперь записал в свой актив еще один качественный развлекательный продукт.
Простые сочинские зрители, посмотрев "Бременских" и "Президента", решили, что вся программа фестиваля примерно такова, и привели детишек на следующий конкурсный фильм — "Любовь и другие кошмары". Их даже не насторожило слово "кошмары" в названии — а зря. На заграничных фестивалях фильм демонстрировался с грифом "Детям до 18", и на пресс-конференции создатели картины строго-настрого наказали организаторам "Кинотавра" не показывать его под открытым небом на площади, куда приходят расслабляться гостеприимные сочинцы. Режиссер Андрей Некрасов представил в своей картине образец лютого питерского авторства, комичного в своей претенциозной бессвязности. Перед тем как стать кинорежиссером, автор фильма снимал документалистику для английского телевидения и просек, что должен делать русский художник, чтобы понравиться иностранцам. На заграничных фестивалях (а картина побывала в Берлине и Роттердаме и выпущена в европейский прокат) некрасовские кошмары охотно кушают, воспринимая их как своего рода документальный рассказ "о новой России" (киллеры, лесбиянки и прочая маргинальность с прослойками "духовности" — стихов Ахматовой, Бродского, Мандельштама и Георгия Иванова). На пресс-конференции режиссер выразил удовлетворение от того, что в его фильме все-таки есть уровень, на котором можно рассказать некую историю. Чтобы еще кто-то нащупал этот уровень, хорошо бы перед просмотром выдавать всем либретто на бумажке. Вместо этого журналистам раздали пресс-релиз с цитатами из западной прессы о фильме: "Круто замешанная, захватывающе снятая и смонтированная, картина ведет зрителя по лабиринту эксцентрики, обманов, разврата и эмоциональных потрясений",— пишет газета Variety.
Пока никакой эксцентрики и разврата не наблюдается там, где им, вроде бы, самое место,— в конкурсе дебютов. Видимо, его имел в виду Олег Янковский, сказавший на открытии, что в кинематограф врывается новое поколение. Что-то робко оно врывается, как те черепахи в анекдоте: "Я клетку открыл, а они как ломанулись". Далеко не юные дебютанты, чья молодость прошла в социалистической клетке, по свободе самовыражения не очень стосковались и сняли фильмы обыкновенные, без всякого авангардизма и постмодернизма, проникнутые усталым ностальгическим пафосом. Это относится и к документальному фильму Татьяны Воронецкой о Леониде Филатове "О не лети так, жизнь...", и к дебюту Евгения Малевского "Репете", при просмотре которого возникает вопрос: если режиссер (42-летний) таким фильмом дебютирует, то что же он в 60 снимать будет? Впрочем, в каталоге написано, что Малевский несколько лет был режиссером-постановщиком Главной редакции литературно-драматического вещания Гостелерадио СССР. Произведение у него и впрямь получилось очень литературно-драматическое. Одна молодая дама, которую угнетал старый муж, через три года после его смерти в отместку отдалась на его могиле незнакомому мужчине. Мужчина оказался писателем и написал рассказ об этом событии и его трагических последствиях. Много лет спустя, уже в наше время, один бойкий режиссер экранизировал этот рассказ, но так при этом распереживался, что напился водки и шикарным жестом оставил на столике в кафе приз парижского кинофестиваля. Что ж, каждый режиссер волен воплощать на экране как свои кошмары, так и свои заветные мечты.
ЛИДИЯ Ъ-МАСЛОВА