Чего не хватает для борьбы с коррупцией?

"Я согласен с теми, кто говорит, что, несмотря на все проблемы, привлекающие внимание к Украине, мы, конечно, ни в коем случае не должны забывать про собственные проблемы. Одна из них, наиболее острая,— коррупция",— сказал президент Владимир Путин на заседании Совета по правам человека 14 октября. По его словам, он "сторонник ужесточения ответственности за коррупционные проявления". При этом президент считает невозможность амнистии по таким преступлениям "избыточной" мерой: "Мне кажется, что это жесткач".

— Коррупция разъела страну, и уже непонятно, с какой стороны начинать лечение: куда ни подойдешь, мгновенно возникает эта опухоль. Наверное, помогла бы сложная система трех-четырехуровнего контроля, когда сами коррупционеры не будут подозревать, что за ними следят. Но так же жить нельзя! Что это за страна, где все друг за другом доглядывают? Еще один карательный орган? Но он мгновенно попадет в эту же схему, когда взяткой решается проблема. Нам кажется, что если сделать какие-то резкие шаги в отношении преступников, то количество преступлений сократится. Иногда так бывает. В 40-х годах после отмены смертной казни на зонах резали и убивали со страшной силой, но, как только смертная казнь вернулась, количество убийств в лагерях сократилось. А в Америке за угон машины был символический срок — и угоняли много, но после увеличения срока до десяти лет угонять сразу стали меньше. Только не всегда ужесточение наказания способствовало сокращению преступлений. По-моему, мы упускаем очень важный момент — детей. С них надо начинать. Дети не понимают, что такое труд, мы его обесценили, у нас теперь не труд, а бизнес. А в обществе нет презрения к самому факту взятки.

— Ужесточение наказаний за коррупцию, создание эффективных карательных органов и прочее — это все методы, а главное в другом. В том, что в обществе нет четкого понимания, коррупция для нас благо или страшный вред. Общество не может решить, помогает она или, наоборот, мешает жить. Как только мы найдем однозначный ответ, дальнейшее уже дело техники.