Фестиваль

Фестиваль французского кино откроется «Долгой помолвкой» Жан-Пьера Жене, которая тут же выйдет в прокат. В 2004 году, возможно, не появлялось другого фильма, к которому так подходило бы определение «для истинных киногурманов»

АМЕЛИ ТРЕТЬЯ. ТЕПЕРЬ ОНА МАТИЛЬДА

Матильда-Тоту предпочитает держаться поближе к ангелам

ЖАН-ПЬЕР ЖЕНЕ.. Один из лучших выдумщиков современности, чьим фантазиям может позавидовать даже создатель «Жучиного сока» и «Сонной лощины» Тим Бертон, Жене успел сделать до «Помолвки» четыре очень разные картины: «Деликатесы», «Город потерянных детей», «Чужой-4» и «Амели». На сей раз он опять взялся за новую тему, экранизировав роман классика детективного жанра Себастьяна Жапризо. Действие параллельно развивается в 1917-м, на французско-немецком фронте, и в 1920-м. В 1917-м французы наказывают пятерых своих, которые умышленно, чтобы не воевать, ранили себя. Но не расстреливают, а выгоняют в нейтральную зону перед немецкими окопами, обрекая на верную смерть. Свидетелями событий становятся многие, все — как и в «Амели» — со своими историями и заморочками, с которыми Жене успевает познакомить зрителя. В 1920-м свидетели убеждены, что пятеро наказанных погибли, в то же время отмечая, что на самом деле и в последовавшем развитии событий было немало странностей. В том же 1920-м девушка по имени Матильда, хромоножка по причине полиомиелита, жених которой был среди пятерых, интуитивно чувствует, что он жив. И начинает самостоятельное расследование, хотя для него, по идее, нет и не может быть никаких зацепок.

При всех тематических различиях пять фильмов Жене близки по своему неповторимому стилю. Все они в какой-то мере — сказки. Почти во всех есть Париж, который не вполне похож на себя. В этот раз тот, кто хоть немного начитан, особенно оценит, что Жене воссоздал давно отсутствующий, знаменитый еще по романам Гюго, рынок под названием «Чрево Парижа» и не менее знаменитый вокзал Орсэ, здание которого превращено теперь в музей. Жене по-прежнему любит принцип интернета: если глаз камеры «кликает» на какого-то персонажа, мы тут же видим эпизодик из его прошлого или будущего. Он по-прежнему любит соединять мрачное (а в данном случае иногда окопное-кошмарное) с забавным. Матильда едет в инвалидной коляске (совсем уже, наверное, бедняжка, ходить не может), останавливается перед ступеньками, спокойненько встает, складывает коляску, спускается с нею по ступенькам вниз — и опять садится и едет дальше. Еще: задним числом вы поймете, что в фильме нет ни одной случайной детали или фразы — все они в какой-то момент найдут неожиданное объяснение и сыграют свою роль.

ОДРИ ТОТУ. После того как Одри (про которую так и непонятно, красивая она или просто миленькая), сыграв Амели, стала первой европейской актрисой последнего десятилетия (времен окончательного засилья Голливуда), в одночасье оказавшейся всемирно знаменитой, она побывала Амели уже два раза. Казалось, кинематограф эксплуатирует единственный образ хорошей актрисы, превращая его в штамп. Теперь не кажется: в образе Амели Тоту способна найти много разных красок. В конце концов Жан Габен тоже формально всегда играл одну и ту же роль.

Амели Первая действовала по принципу: хорош сдаваться на милость судьбы! Надо сказку делать былью! Творить счастье собственными руками.

Фильм про Амели Вторую, где ее звали Анжеликой (он назывался «Любит — не любит» и побывал у нас в прокате), оказался остроумной обманкой. Как и Амели, была Анжелика обаятельной, добросердечной, натурой творческой. Проблема в том, что ее избранник был на сей раз женат и в конце концов, к зрительскому разочарованию, ее коварно бросил. Дальше, однако, начинались сюрпризы. Вторая половина фильма являла иной взгляд на события, происходившие в первой. Оказалось, что создатели «Любит — не любит» пошли на редкий эксперимент: они сделали фильм-пару к «Амели». Обман строился на всеобщем доверии к Амели — Одри Тоту. А эта Амели Вторая была настоящей маньячкой, придумавшей себе отношения с мужчиной, который вообще ее не знал, и начавшей его донимать, уничтожать его семью. Фильм «Любит — не любит» демонстрировал случай амелизма, то есть маниакального жизнетворчества, доведенного до беспредела.

В «Долгой помолвке» мы имеем самый приятный вариант Амели, ставшей теперь Матильдой. Она не так активна, если говорить о жизнетворчестве, однако способна не смиряться с судьбой, искать любые зацепки (вопреки скепсису всего окружающего мира) для того, чтобы верить в лучшее — и тем этого лучшего добиваться. Амели Первая была ангелом-хранителем. «Долгая помолвка» — про то, что у всех нас, если мы не сволочи, есть ангел-хранитель где-то наверху. Но его возможности не беспредельны. Чтобы он смог спасти, нужна дополнительная помощь Амели-Матильды, которая настолько будет верна своей любви (и настолько верить в спасение любимого), что сумеет его потом разыскать, где бы он ни оказался.

Как «Амели» — самый оптимистический фильм 2001-го, так «Долгая помолвка» — 2004-го.

Юрий ГЛАДИЛЬЩИКОВ

Картина дня

Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...
Загрузка новости...