МАРТИНА ХИНГИС: Я УПАЛА С ЛОШАДИ

«Хочу быть первой в мире, — в год своего профессионального дебюта изрекла пару лет назад 14-летий подросток. — Думаю, мне это по силам». Ныне в свои 16 лет Мартина Хингис уже вторая ракетка мира и дышит в спину самой Штеффи Граф, которая со времен Моники Селеш никого не боялась

Спорт

Мартина Хингис — теннисистка, у которой самоуверенность граничит с высокомерием, — так характеризует несовершеннолетнюю теннисную приму биограф Международной федерации тенниса Джон Барретт.

Свое имя девочка получила еще до рождения: родители, Мелани и Карел, чехословацкие теннисисты, решили назвать ребенка в честь знаменитой соотечественницы Мартины Навратиловой. Когда маленькой Мартине исполнилось всего два года, отец отпилил ручку старой деревянной ракетки, протянул поперек квартиры веревку и начал набрасывать девочке мячи. Но через год семья распалась, и Мелани увезла Мартину из Кошице. А когда девочке было уже семь лет, мать вторично вышла замуж, за гражданина Швейцарии, и сменила гражданство.

Уже при первых спортивных успехах на «диком» Западе многие пророчили Хингис судьбу другого теннисного вундеркинда Дженифер Киприати. У всех на памяти, как последняя, аж в 14 лет войдя в десятку сильнейших теннисисток мира, уже в 18 лечилась в наркологическом диспансере.

«Я думаю, что несколько отличаюсь от нее, — говорит Хингис. — Европа не Америка. В США нам не дают как следует повзрослеть, а, использовав, выбрасывают, как отработанный материал». Потом, задумавшись, Мартина прибавила уже без привычной самоуверенности: «Этот год для меня слишком важный, мне исполняется 17, а Дженифер сорвалась именно на этом рубеже».

Мать Хингис делает все, чтобы ничего подобного не случилось. Она, кстати, оказалась лучшим педагогом, чем отец Киприати: она придумала, чем занять дочь в свободное от тенниса время. Мартине всегда нравились лошади, и мать отвела ее в школу верховой езды. Мелани говорили, что «это очень опасно», но она справедливо рассудила, что вероятность здесь свернуть шею ничуть не выше вероятности испортить девочке детство, и на первый теннисный гонорар Мартина купила себе коня. Теперь у нее их два: один в Швейцарии, другой в Словакии. Словацкого ей подарили бывшие соотечественники в благодарность за то, что в прошлом году Хингис сыграла показательный матч в Братиславе против Штеффи Граф и не взяла за это ни цента.

В Братиславе впервые дочь сидела на трибуне рядом с отцом. Карел Хингис до сих пор работает в теннисном клубе в Кошице, подметает корты и живет один с 80-летней матерью. Его приезд на турнир оплатили организаторы, поскольку денег на дорогу у него не было. После того как дочь уехала в Швейцарию, они встречались не чаще двух раз в год, но через знакомых Карел передавал Мартине коробки теннисных мячей, набитые шоколадными конфетами. Теннисная звезда зовет отца «тятько».

Однозначного мнения о Хингис ни у кого нет. На пресс-конференциях она непосредственна и доброжелательна. За теннисными кулисами — надменна и недоступна. Теннисистки ее откровенно недолюбливают: она никогда не отдаст должное чужой игре. В каждом хорошем ударе соперницы видит какие-то только ей заметные недостатки. Скажем, о Мэри-Джо Фернандес — теннисистке, входящей в мировую десятку, — Хингис сказала, что «у нее на вооружении всего пара ударов». На церемонии награждения в Мельбурне, где Мартина первенствовала как в одиночном, так и в парном разряде, она заявила, что в миксте выступать не будет: «Надо же дать и другим что-то выиграть».

Недавно, победив в Австралии, 16-летняя миллионерша собралась купить третью лошадь, Меджик Герл, с которой как раз и упала в Мельбурне. Мартина считает, что падение помогло ей выиграть первый титул Большого Шлема. «У меня как будто произошло просветление в голове, — восхищалась потом Хингис. — Я сама во всем виновата: неправильно рассчитала прыжок и в результате прыгнула не лошадь, а я сама. Зато с тех пор я не сделала ни одной ошибки. Я полностью изменилась: собралась и заиграла почти идеально. Падать с лошади бывает очень полезно».

Страсть Хингис к лошадям известна всем директорам турниров, и каждый старается ей потакать, по мере возможностей, конечно. На прошлогоднем чемпионате США Мартине была устроена встреча с великой «Сигар» в Балтиморском парке. Только за просмотр этой «великой чистокровки современности» народ платит бешеные деньги. На чемпионате Парижа в феврале от Французского скакового общества Хингис приняла в подарок великолепную кожаную уздечку.

«Я люблю соревноваться и побеждать, — говорит Мартина, — но из-за поражений не убиваюсь, потому что, помимо тенниса, у меня есть мои лошади и они всегда останутся со мной».

Пару лет назад в Цюрихе никто из игравших там теннисных грандов не нашел даже заурядного привета для тогда 14-летней дебютантки. «Зря они так», — сказала тогда Хингис. Но с начала 1997 года «швейцарское чудо» не проиграла ни одного матча, последовательно завоевав титулы в Сиднее, Токио, Париже. Теперь те, кто не здоровался, сами заглядывают Мартине в глаза.

«У нее больше таланта, чем у любой из нас, — говорит десятая ракетка мира Ирина Спирля. — Ее умение видеть игру, думать на корте — просто невероятно. Если понаблюдать за игрой Хингис, то заметишь, что она не так много двигается по корту, тем не менее всегда оказывается в нужной позиции. Она родилась с этим чувством. Остальные могут работать в два раза больше Мартины и все равно не приблизятся к ней».

Тренировки для Хингис, кажется, всегда удовольствие — ни гримасы трудовой озабоченности, ни вздувшихся мускулов. Я видела, как на австралийском турнире ее спаринг-партнером был жизнерадостный молодой парень с панковским хохолком на малиновой голове. «Мне очень весело было с ним тренироваться, — смеялась Мартина, — многие советуют не бросать ракетки, не показывать эмоции сопернице. Но мне кажется, люди любят меня, какая я есть. Я могу смеяться, могу бросать ракетки, таков мой характер, и его трудно изменить».

Фото REUTER, AFP