Сирия готова выполнить любые требования соглашения по ликвидации арсеналов химического оружия. Об этом заявил министр информации Сирии. В субботу Джон Керри и Сергей Лавров обнародовали рамочный план нейтрализации сирийского химического оружия. В случае реализации он может стать крупным дипломатическим успехом. Но впереди много подводных камней, уверен председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов.
Фото: Василий Шапошников, Коммерсантъ / купить фото
Мы отвыкли от большой дипломатии. Когда все по-крупному – о войне и мире. Когда кого-то вдруг озаряет неожиданная идея, которая уже в следующий момент представляется чуть ли не само собой разумеющейся. И потом – гонка со временем, жесткий политический торг в попытке обезвредить мины, расставленные на пути реализации договоренностей.
Женевские переговоры Сергея Лаврова и Джона Керри об изъятии сирийского химического оружия из этой категории. Нечто похожее было весной 1999 года – когда "восьмерка" спорила о том, чем закончить войну НАТО против Югославии. Но тогда исход был в целом предрешен – военно-политическое доминирование Запада, его уверенность в собственной правоте не оставляли Белграду шанса, обсуждались условия капитуляции.
Сейчас все по-другому. Россия укрепилась, Европа углубилась в свои проблемы, даже Америка, похоже, навоевалась и устала. Инстинкты прежние, а возможности уже не те, вот все и ухватились за российское предложение.
Керри и Лавров были довольны, но главная схватка впереди. Среди рамочных условий упоминается седьмая глава Устава ООН – о применении санкций и военной силы против стран, нарушающих договоренности. До сих пор Москва отвергала все, что могло хотя бы косвенно запустить эту цепочку: отклонение (даже неумышленное, по стечению обстоятельств) от согласованного плана – автоматическое введение санкций вплоть до вмешательства.
Современная политика богата примерами того, как по-разному ведущие страны трактуют резолюции ООН. Юридическая интерпретация зачастую связана с политическими антипатиями, на автократов распространяется презумпция виновности. Пойди что-то не так, и все западное раздражение, связанное с необходимостью в кои-то веки договариваться об условиях, а не диктовать их, выплеснется в новый ультиматум. Что возмутит российскую сторону – нас, мол, опять использовали.
Даже успешное решение химического вопроса не устраняет главного разногласия между Россией и Америкой – по чьей вине Сирия полыхает уже третий год. А значит, с эйфорией по поводу великой дипломатической победы лучше подождать.