Антон Силуанов предложил сократить половину российских чиновников. Оставшимся госслужащим нужно повысить зарплату, считает министр финансов. Депутат Госдумы Дмитрий Гудков и депутат Госдумы от "Единой России" Александр Сидякин прокомментировали ситуацию ведущему Андрею Норкину.
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ / купить фото
По словам господина Силуанова, такая мера включена в план оптимизации бюджетных расходов. Кроме того, так повысится ответственность действующих чиновников и снизится уровень коррупции, уверен министр.
— Господин Гудков, давайте с вас начнем. Насколько логичной вам кажется такая цепочка, которую обрисовал господин Силуанов?
Д.Г.: Я, на самом деле, когда-то был членом "Народной партии". Мы предлагали в том числе сократить в два раза чиновников, а оставшимся профессионалам увеличить зарплаты, но это была всего лишь одна из антикоррупционных мер, и она, в принципе, правильная.
Однако надо прекрасно понимать, что это не является никакой панацеей, потому что если мы хотим сделать так, чтобы чиновники у нас работали честно и эффективно, то начинать нужно, конечно, не с этой меры. Начинать нужно с введения парламентского контроля, с разделения власти, создания, скажем так, независимого парламента, независимой судебной системы — только в этом случае борьба с коррупцией будет эффективна.
Мера правильная, но далеко не единственная, которая могла бы быть принята для решения тех самых задач, которые, я так понимаю, были поставлены перед правительством.
— Господин Сидякин, ваше мнение?
А.С.: Я тоже считаю, что здесь котлеты должны быть отдельно, мухи — отдельно. Борьба с коррупцией — это действительно стратегическая задача, на повестке она чуть ли не номер один. И усилия, которые мы предпринимаем в последнее время, ничего общего с сокращением чиновничьего аппарата не имеют. Зачастую это действительно популистская мера, ее легко озвучить: давайте сократим чиновников и действительно перераспределим деньги, которые высвободятся в результате экономии на зарплатах, среди других.
Но я как раз сейчас нахожусь в регионе, езжу по сельским районам. Они и так жалуются, что зачастую не справляются с какими-то обязанностями, а полномочия возлагают на них, при этом дополнительных штатных единиц нет, поэтому легче всего все закрыть. А кто работать-то будет? Конечно, есть те сферы, где действительно можно сокращение провести, но это будет сокращение не на половину. Мы с вами провели несколько референдумов — "матрешечные" субъекты объединяются — там действительно имеет место сокращение чиновничьего аппарата, потому что в автономных округах чиновники дублировали функции друг друга. И в тех, что объединились — Красноярский край или Камчатский край — чиновники сократились, и это хорошо.
Но есть отрасли, например, сельское хозяйство, где, если ты сократишь на половину, некому будет работать, некому будет осуществлять экологический надзор.
Поэтому здесь надо очень осторожно и аккуратно подходить, оценивать эффективность того или иного ведомства и уже буквально по единицам разбирать, а вот так говорить огульно — давайте половину сократим, наверное, это не совсем корректно.
— Господин Гудков, тогда другой вопрос у меня еще будет. Дело в том, что Антон Силуанов в последнее время очень много говорит о необходимости оптимизации бюджетных расходов. Почему эта проблема в Минфине вдруг вышла на передний план?
Д.Г.: На самом деле, есть бюджет России — примерно 15 трлн руб. Треть этого бюджета тратится ежегодно на пенсию — 5 трлн рублей. У нас негативная демографическая тенденция: население стареет. Совершенно очевидно, что для того, чтобы решать пенсионную проблему, нужно где-то находить деньги. У нас даже сейчас уже каждый год дефицит Пенсионного фонда составляет 1,5 трлн руб. При этом надо понимать, что за шесть лет в Сочи на Олимпиаду потрачено со всеми откатами, коррупционными составляющими именно 1,5 трлн.
У нас каждый год не хватает не только на пенсию, поэтому экономить, безусловно, надо. Та мера, которую предлагает сейчас Силуанов, не решает, на самом деле, этой задачи: то, что виновников действительно нам нужно сократить, и сократить надо умно, потому что где-то надо сокращать, а где-то не надо.
По крайней мере, могу вам на уровне правоохранительных органов показать. Есть кучи у нас всяких разных подразделений ФСО, МВД, ФСБ. Каждое ведомство имеет так называемые подразделения "маски шоу" — они дублируют функцию друг друга. Вот если бы мы сократили именно тех чиновников, которые занимаются дублированием функций, мы уже бы сократили процентов на 20 число чиновников. Поэтому если действительно начинать с оптимизации бюджетных расходов, то здесь, конечно, единственная мера, которая могла бы быть — это развитие экономики, это создание условий для того, чтобы инвестиции пришли в нашу страну. Но для этого нужно начинать с того, о чем я говорил в самом начале: независимый суд, честные выборы, сильный парламент, разделение властей, парламентский контроль. Без этого все равно никакие реформы в нашей стране эффективно работать и проводиться не смогут.
— Господин Сидякин, а у вас какое объяснение того, почему Минфин такое внимание уделяет?
А.С.: Отвечу на вопрос, который ему не задавали. Как Зюганов: ему бы какой вопрос не задали, он все время про наукограды и падение производства говорит.
— Господин Сидякин, тогда покажите пример.
А.С.: Я хочу сказать, что есть, конечно, объективные предпосылки для того, чтобы оптимизировать бюджетные расходы: это замедление темпов экономического роста, это глобальные процессы. Они сейчас обсуждаются в рамках проходящей "двадцатки" в Питере. И, естественно, они отображаются на темпах роста нашей экономики: мы имеем в некотором смысле профицит. Каким образом бороться с тем, чтобы его преодолевать: это, в том числе, оптимизация бюджетных расходов, потому что все равно это идет за счет средств из бюджета. Именно поэтому такой вопрос Силуанов и ставит.