Велоспорт
Коллекция наград двукратного олимпийского чемпиона Вячеслава Екимова, чья уникальная спортивная карьера началась на треке под руководством тренера Александра Кузнецова в конце 80-х годов прошлого века, а закончилась в американской профессиональной команде Discovery Channel в 2006-м, в ближайшее время должна пополниться третьим олимпийским золотом. Спортивный директор американской группы RadioShack ВЯЧЕСЛАВ ЕКИМОВ в интервью корреспонденту "Ъ" ВАЛЕРИИ МИРОНОВОЙ рассказал о своих эмоциях и дал оценку обстоятельствам, заставившим олимпийского чемпиона 2004 года в гонке с раздельным стартом Тайлера Хэмилтона расстаться с наградой и вдобавок обвинить в употреблении допинга семикратного победителя Tour de France Лэнса Армстронга.
— Как вы узнали о том, что почти уже стали трехкратным олимпийским чемпионом?
— На прошлой неделе Лэнс Армстронг написал в Twitter: поздравляю Екимова с его третьим олимпийским золотом. Я понял, что, наверное, что-то случилось с Тайлером Хэмилтоном, и ответил: посмотрим, хватит ли у этого парня духа по собственному желанию вернуть медаль? А дальше понеслись новости о том, что Тайлер признался в употреблении допинга, свою медаль передал в USADA, а теперь американское антидопинговое агентство должно передать ее в Международный олимпийский комитет. МОК в свою очередь свяжется со мной и третьим призером американцем Бобби Джуличем, чтобы и мы свои медали переслали в Швейцарию. А когда МОК соберет их все, то передаст в соответствующие национальные олимпийские комитеты для вручения. Мне все равно, когда конкретно я ее получу. Эту медаль я ждал семь лет, так что подожду еще.
— Что, по-вашему, кроется за запоздалым признанием Тайлера Хэмилтона?
— Основной мотив — деньги. В 2004-2005 годах он, а позже и Флойд Лэндис, который после победы на Tour de France 2006 года вскоре был лишен этого титула из-за положительного допинг-теста, начали борьбу за свои "непорочные" имена и потратились полностью. Суды, адвокаты — это стоит огромных денег. Но если Лэндис сориентировался и, понимая, что американцев, сдвинутых на благотворительности, можно развести на мякине, создал фонд в свою защиту, собрал около $1 млн, а потом спустил не только их, но вдобавок и свои деньги, то Хэмилтон защищался исключительно из собственного кармана. В результате денег у него нет, имя опорочено. Остается уйти в тень, подождать, пока сойдет пена, а потом готовить план возвращения. Эту его попытку вновь громко о себе заявить я бы сравнил с попыткой публичного самоубийства.
— А зачем Флойд Лэндис с Тайлером Хэмилтоном потянули за собой Лэнса Армстронга?
— В случае если федеральное расследование докажет, что Лэнс допинг принимал, ему предъявят иск на огромную сумму. Лэндис, скорее всего, пошел на это на условии, что будет участвовать в дележке этих денег. У Хэмилтона, полагаю, иной мотив. Он хочет написать книгу обо всех своих прегрешениях. Издать ее в США стоит дорого, а риск, что успеха у книги не будет, огромный. Значит, издатель должен быть звездный. А звездный издатель не возьмется за книгу без скандала. В своих интервью Хэмилтон также говорил, что допинг в команде навязывали всем и он видел, как принимал его Армстронг. Он спрашивал Лэнса, дескать, если мы "залетим", что будет? И якобы тот ему ответил: не волнуйся, я же в 2001 году "залетел" на "Туре Швейцарии", и ничего. Свидетельствую: я участвовал в том туре и ничего подобного не видел. Лжецы кончают очень плохо...
— Тем не менее свидетельств против Лэнса Армстронга достаточно?
— Мне известно, что если против тебя много даже бездоказательных свидетельств и косвенных улик, то по американским законам судья может сделать тебя виновным и заставить оправдываться. Но у Армстронга есть железобетонный аргумент — более 500 сданных им допинг-тестов. И все они чистые.
— Какова его реакция на обвинение?
— Мы пересекались с ним год назад, но я не из тех, кто копается в душе ближнего. Однако понимаю, что жизнь у Армстронга нынче несладкая. В нашей команде все осуждают Лэндиса, Хэмилтона и примкнувшего к ним Джорджа Хинкапи. Последний, например, считал Лэнса чуть ли не братом, однако тоже дал показания федеральному следователю, от которого, собственно, и произошла утечка в прессу. Следствие упирает на то, что якобы для закупки допинга использовались федеральные средства. Ведь US Postal — государственная компания. Но если следствие дает течь, выдавая показания свидетелей для создания шумихи, если больше внимания привлекается на сторону расследования, а не Лэнса, значит, позиция у следствия не слишком сильная.
— Как вы восприняли известие о третьей олимпийской золотой медали? Ведь теперь в историю отечественного велоспорта вы войдете как первый наш трехкратный олимпийский чемпион.
— К разделке в Афинах я был готов блестяще, долго лидировал и был уверен, что выиграю. Но вскоре после старта, глотнув воды из бачка, воткнул его мимо рамы, и он упал. На последних пятнадцати километрах я "высох", и по ногам пошли судороги. По олимпийским правилам из машины сопровождения взять бачок было нельзя, а нашего человека, который мог бы передать мне его в определенном пункте дистанции, на месте почему-то не оказалось. После разочарования я осознал, что получить олимпийскую медаль в 38 лет — тоже достижение. Вскоре как гром среди ясного неба пришла весть о положительной пробе А у Тайлера Хэмилтона. Забрезжила надежда на то, что золотая медаль моя. Однако выяснилось, что проба В непреднамеренно уничтожена. А на Vuelta 2004 года Хэмилтон все-таки попался на гемотрансфузии. 23 сентября того же года UCI (Международный союз велосипедистов.— "Ъ") и МОК выпустили два пресс-релиза, в которых UCI сообщал о двухлетней дисквалификации Хэмилтона, а МОК — о том, что золотая олимпийская медаль у него все-таки остается. До этого дня я жил надеждой, но потом она затухла окончательно. Была мысль доказать свою силу еще и на Олимпиаде 2008 года в Пекине, однако в 2005 году мне сделали операцию по поводу травмы спины, а в 2006 году я окончательно понял, что со страхом в голове больше кататься не могу. Одновременно мне поступило предложение стать директором в той же команде Discovery Channel — преемнице US Postal, за которую я выступал уже многие годы. Когда перед мучимым жаждой человеком ставят стакан воды, то особого выбора у него не остается.