На прошлой неделе рубль начал укрепляться после кратковременного падения. До конца года он не рухнет. Если только к тому времени хоть кого-то будет интересовать рубль.
Рубль падает и поднимается
1 сентября рубль начал быстро падать. Какую-то роль в этом сыграли скандал с русскими деньгами за границей и сомнения в том, что МВФ предоставит очередной транш обещанного кредита, но определяющим фактором стала всеобщая уверенность, что ЦБ перестал поддерживать рубль. Считали, что Центробанк потратил в августе так много денег на долларовые интервенции, что его резервы истощились. Подтверждало это предположение и заявление главы Центробанка Виктора Геращенко, что нынешняя осень будет очень трудной для рубля и что к концу года доллар может подорожать до 27 рублей.
В итоге доллар, который еще 3O августа продавался за 24 рубля 74 копейки, 2 сентября стоил уже 25 рублей 87 копеек. "Вот что значит отсутствие интервенций Центробанка!" — отмечали участники валютного рынка и предрекали дальнейшее падение рубля. Казалось совершенно логичным, что после заявления Геращенко доллар вырастет до 27 рублей не к концу года, а прямо сейчас.
Однако рубль падать внезапно перестал. Наоборот, стал падать доллар. Представители ЦБ отметили, что интервенций ни на день не прекращали, потому что никакого истощения резервов не наблюдается — в августе ЦБ купил валюты больше, чем продал. Получается, что Центробанк в первые дни сентября умышленно дал доллару подорожать, а потом приступил к интервенциям, продавая валюту из своих резервов по выгодной цене и скупая рубли. На прошлой неделе, когда в результате таких действий ЦБ доллары начали дешеветь, он стал скупать их, накапливая твердую валюту.
Участникам валютного рынка оставалось только предположить, что нынешняя осень будет трудной не для рубля, а для них. Центробанк продолжит свою тайную игру, наживаясь на колебаниях курса.
Геращенко оправдывается
Итак, пока падение рубля не состоялось. Если кто-то думал, что глава ЦБ в нем так уж заинтересован, то он ошибался. Играть с курсом — это одно, а утратить контроль над валютным рынком — совершенно другое. Виктор Геращенко говорил, что обесценение рубля ему не нравится потому, что оно вызовет рост цен и повредит населению. Таким заявлениям можно верить: никакой глава ЦБ (а Геращенко в особенности) не любит, когда его обвиняют в нанесении вреда стране и народу.
Напомним, что Геращенко уже однажды снимали с должности главы Центробанка примерно с такой формулировкой. Это было после "черного вторника" 1994 года. Тогда говорилось о "преступной халатности специально организованной группы лиц". И повторения Геращенко не хочет — быть дважды уволенным за крах рубля было бы просто смешно.
Надо заметить, что слова о 27 рублях за доллар к концу года Геращенко произнес скорее в качестве упрека правительству, которое может увлечься предвыборными социальными расходами, и ЦБ неизбежно придется финансировать их с помощью печатного станка. Глава Банка России не хочет, чтобы его лично обвинили даже в таком на самом деле незначительном снижении курса рубля. На радикальное же снижение курса он вряд ли согласится даже под чужим давлением.
Конечно, Геращенко могут снять. Но и его преемник не будет так уж заинтересован в безудержной эмиссии и обесценении рубля.
Не станет требовать от Геращенко радикальной девальвации и Владимир Путин. По одной простой причине — удорожание импортных товаров в период премьерства Путина поставит крест на его дальнейшей политической карьере. Денег напечатать — это пожалуйста, но рубль уронить — это вряд ли.
Не будем уж говорить о том, что МВФ не простит России второго 17 августа. Фонд и так устал от обвинений в потворстве российской бесхозяйственности и глупости. Единственное, что позволяет поддерживать отношения с МВФ и западными кредиторами,— это относительно стабильный рубль.
В общем, на прошлой неделе Центробанк настойчиво пытался создать впечатление, что с рублем будет все в порядке. Он обнародовал весьма успокаивающие статистические данные, согласно которым денежная масса в России за первое полугодие выросла на 26,6% (с 448,3 млрд рублей по состоянию на 1 января до 567,7 млрд по состоянию на 1 июля), инфляция за январь--август составила 29,5%, а средний курс рубля к доллару в августе 1999 года понизился относительно декабря 1998 года на 23,5%. В общем, рост денежной массы, инфляция и девальвация оказались приблизительно одинаковыми. Все и дальше должно идти примерно в том же духе.
Конечно, Центробанк и правительство и сами не верят в то, что инфляция составила всего 29,5%. Подсчет инфляции — вообще дело довольно темное, но ценники в магазинах свидетельствуют о том, что розничные цены с начала года выросли не менее чем на 50%. Однако в данном случае важна не реальная жизнь, а статистика ЦБ. Власти хотят убедить себя, что ведут правильную валютную политику.
Эта политика заключалась до сих пор в том, что доллар искусственно удешевлялся по сравнению с другими товарами. Так удобнее субсидировать импорт и пополнять государственные золотовалютные резервы. Власти, очевидно, надеются проводить такую политику как можно дольше. Главное, что питает их надежды,— взлет мировых нефтяных цен за последние полгода. Предполагается, что экспортеры и впредь будут продавать много валюты на внутреннем рынке. А чтобы совсем уж стабилизировать рубль, нефтеэкспортеров предполагается обложить повышенными экспортными пошлинами.
Долги нарастают
Итак, власти не заинтересованы ронять рубль и будут его поддерживать до последнего. Но рубль может рухнуть помимо их воли.
Вспомним, что кризис 17 августа прошлого года произошел помимо воли Центробанка. Это был внешний долговой кризис — слишком много государство и банки задолжали нерезидентам. Если бы никто сейчас не собирался ничего платить Западу, опасности для рубля вовсе бы не было. Но, как ни странно, кое-кто собирается. Правительство уже дало понять, что даже если МВФ не даст вовремя очередного транша кредита, мы задолженность перед фондом погасим — за счет резервов ЦБ.
За счет резервов ЦБ также придется платить долги по еврооблигациям — пока не достигнута договоренность с Лондонским клубом относительно реструктуризации кредитов советского времени, Россия не заинтересована срывать обслуживание своей текущей задолженности.
Более того, как сообщил на прошлой неделе Центробанк, 30 крупнейших российских банков с сентября 1999 года по июль 2000 года должны заплатить нерезидентам по межбанковским кредитам 42 287 млн рублей. В сентябре нынешнего года нужно уплатить 18 850 млн, в октябре — 3580 млн, в ноябре — 2013 млн, в декабре — 4213 млн, в феврале 2000 года — 2059 млн и в июле 2000 года — 10 167 млн. Нерезиденты рублей не принимают. Так что банкам прежде придется покупать доллары.
Это, разумеется, не совсем 17 августа, когда России по долгам нужно было платить в несколько раз больше, чем составляли резервы ЦБ. Но ситуация похожая — ЦБ не может запретить правительству и банкам платить по долгам и покупать для этого валюту. А значит, ситуация на валютном рынке не настолько под контролем Геращенко, как это кажется на первый взгляд.
Впрочем, бывают ситуации и похуже, чем долговой кризис 17 августа. Бывает, что банки скупают валюту не для того, чтобы расплатиться с нерезидентами. Они могут начать ее скупать потому, что рубли никому не станут нужны. Население иногда бросается в обменные пункты не потому, что ждет роста курса, а потому, что ждет закрытия всех обменных пунктов. Экспортеры могут отказаться продавать свою выручку не из-за слишком низкого курса доллара, а из-за того, что никто не может их заставить расстаться с валютой.
Политический кризис ведет к девальвации гораздо более страшной, нежели кризис долговой. Доллары во время этого кризиса можно приобрести только на черном рынке — и уже никто не думает, по какой цене. По любой.
Говоря о перспективах рубля, всегда следует помнить, что в России рубли ходят в какой-то мере принудительно. Власть обеспечивает некий стабильный курс национальной валюты, запрещает рассчитываться долларами, организует валютный рынок — и все думают о том, сколько будет стоить доллар к концу года. Начнись политическая неразбериха, легальный валютный рынок исчезнет и доллары войдут в повседневный оборот. И тогда все вообще забудут о курсе рубля.
СЕРГЕЙ ВИКТОРОВ
------------------------------------------------------
А вы как считаете?
Александр Жуков, председатель бюджетного комитета Госдумы:
— Я думаю, что инфляция к концу года составит 50-60%. Курс — 28 рублей за доллар.
Виктор Христенко, первый вице-премьер:
— Никаких резких скачков не будет. Инфляция к концу года составит 35-36%. Курс доллара может отклониться от заложенного в бюджете значения лишь в соответствии с отклонениями по инфляции. (В бюджете-99 среднегодовая инфляция была заложена в размере 32%, среднегодовой курс — 21 рубль за доллар.— Ъ.)
Михаил Моторин, заместитель министра финансов:
— Я пока придерживаюсь прежнего прогноза по курсу доллара, который высказывался многими,— около 30 рублей за доллар к концу года. Инфляция — около 50%. Точнее, 45-50%. Движение идет в этом направлении.
Александр Суриков, губернатор Алтайского края, зампред бюджетного комитета Совета федерации:
— Инфляция сегодня за 40%. Я думаю, к концу года мы остановимся на 70%. МВФ нам вообще прогнозирует 92%. Почему я так думаю. Во-первых, не работает сегодня бюджет развития — инвестиционная часть федерального бюджета. Предприятия сидят без оборотных средств. У них единственный выход — цены. Если заработает бюджет развития (а возможность такая есть — ведь доходы федерального бюджета исполняются), то инфляционный рывок может быть гораздо меньше. Если будет продолжаться то, что творится сейчас на нефтяном рынке, то рывок будет. Курс — 27 рублей за доллар. ЦБ будет его держать и на этом зарабатывать.
Александр Шохин, депутат Госдумы, директор Высшей школы экономики:
— Еще в декабре прошлого года при обсуждении бюджета эксперты и политики в Госдуме скептически отнеслись к прогнозу правительства, что инфляция будет не более 30% за год. Более реалистическую оценку давал МВФ — 50-60%. Я разделял эту точку зрения и сейчас считаю, что инфляция будет по итогам года не менее 50%. Курс к концу года будет около 30 рублей за доллар.