В Москву с трехдневным визитом приехала звезда европейского кинематографа Кароль Буке. Однако в столице она появилась не как актриса, а как "лицо" Chanel. Ей предстояло сыграть роль хозяйки на открытии первого фирменного бутика. В эксклюзивном интервью обозревателю моды Ъ НАТАЛИИ Ъ-ОРЛОВОЙ актриса и супермодель КАРОЛЬ БУКЕ призналась, что мода для нее — только хобби.
— Как такая известная актриса решилась сменить свое лицо на чужое, пусть даже ставшее легендой моды?
— Все началось около двадцати лет назад, когда я еще только начинала играть. Тогда на одном из приемов меня впервые спросили, смогу ли я когда-нибудь поработать для Chanel. Это не было прямое предложение. Так, на всякий случай, представители дома проверяли мою реакцию. Я отказалась, объяснив, что, если сразу создам образ дамы, не смогу сниматься во многих ролях, которые хотела бы сыграть.
— В модных кругах отказы не прощаются.
— Но чудо произошло. Они вернулись ко мне. И к этому времени я уже стала известна и снялась в фильмах, которые мне нравились. Теперь предложение делали лично мне. И в такой форме, что было видно сразу — мне доверяют и очень хотят, чтобы именно я работала. И вот уже 15 лет я — "лицо" Chanel.
— В вашей жизни что-то изменилось?
— Нет. Во-первых, работа, которую я делаю для них, занимает всего лишь несколько дней в году. Остальное время я — обыкновенная актриса. Это как в сказке про Золушку: девушка с удовольствием примеряет бальные платья, но хорошо помнит о том, что ждет ее после бала.
— Когда вам было 18, вас выбрал среди сотни претенденток Луис Бунюэль. А его "Смутный объект желания", в котором вы дебютировали, получил "Оскара".
— Работать с Бунюэлем — это мечта каждой серьезной актрисы. А я еще только собиралась учиться актерскому мастерству. Но оказалось, что на прослушивании при поступлении в парижскую театральную школу меня заметили его ассистенты. Я представить себе не могла, что такое может со мной случиться! Это был дар, не знаю чей, наверное, небес.
— Служение актерству немного напоминает времена Сары Бернар. Неужели нынешнее поколение французских актеров все еще стремится так же, как она, умереть на подмостках?
— Сейчас уже нет. Я-то думаю, что Габриэль Шанель оказала гораздо большее влияние и на мир моды, и на театр, и на кинематографические круги. Ее личность для многих оказалась привлекательнее личности Бернар. Прежде всего потому, что у нее была сильная воля и огромное желание преобразить мир, и прежде всего мир парижской богемы. И она делала с ними все, что хотела. Так что достижения Шанель безусловно сегодня более привлекательны для француженок, желающих делать карьеру. Среди современных французов успехи в коммерции и в бизнесе теперь считаются гораздо более интересными и престижными, нежели успехи в творчестве. Хотя я лично очень люблю Сару Бернар.
— И также предпочитаете творчество бизнесу?
— Моим небольшим бизнесом можно считать сотрудничество с Chanel. Но в целом я, конечно же, предпочитаю заниматься творчеством. Я обожаю кино. В театре нет тех скоростей, как в кино. К тому же в кино, если, к примеру, не нравится режиссер, от него можно уйти или даже выбрать другого режиссера. А театр — это как семья: здесь со всеми родственниками приходится считаться... Но я все-таки иногда играю в театре. Например, в следующем году буду занята в спектакле в паре со своим мужем Жераром Депардье.
— Говорят, вы познакомились на съемках у Бертрана Блие. Кстати, этот режиссер особенно часто приглашал вас на работу. Вы были его музой?
— Муза Бертрана Блие — это Жерар. Блие предпочитает мужчин. Но мне очень нравится с ним работать. Больше всего я люблю его "Холодные закуски" и еще "Слишком красивая для тебя". Все, о чем повествует фильм (там главный герой, которого играет Депардье, предпочитает роскошной супруге-интеллектуалке простушку-любовницу), мне близко.
— Играть в паре со звездным мужем непросто. А играть с Депардье, наверное, тяжелее вдвойне — он же наверняка тянет одеяло на себя, а вам приходится уступать?
— Нет, никаких проблем у нас пока что не возникало. Напротив, мы прекрасно друг друга знаем. И от этого просто работаем быстрее, часто значительно сокращая съемочный день.
— Говорят, у него тяжелый характер?
— Все врут. Он кроток как ягненок! Он очень мирный, добрый и нежный человек. Возможно, журналистов вводит заблуждение его комплекция? Его внешность просто не соответствует его внутреннему миру.
— Вы должны были сыграть в кино Шанель. Но роль знаменитой "мадемуазель" оспаривала у вас Деми Мур. И победила.
— Каждый человек должен быть близок к своей культуре. Я же не стремлюсь играть русских женщин в русских картинах. Кстати, я не пытаюсь и изображать солдат: в жизни есть занятия, которые надо оставлять мужчинам, и не стоит оспаривать у них эти права. Поэтому я не могу тягаться силой с американскими кинокомпаниями. Но я понимаю, что Габриэль Шанель была француженкой до мозга костей. Актер не может перейти в другую культуру и при этом выглядеть убедительно. Должны быть корни — в кино это особенно важно.
— А вы не хотите в Голливуд?
— Я же не американка. Кого я там буду играть? А изображать в голливудских мелодрамах или мыльных операх иностранок мне неинтересно.