Реструктуризации обещаны реабилитационные процедуры
Реформа банкротства может быть продолжена
Минэкономики в 2024 году надеется вернуться к обсуждению законопроекта о реформе банкротства, нацеленной на усиление реабилитационных процедур, а также рассчитывает на принятие законопроекта о досудебной санации должников. Как следовало из дискуссии на Всероссийском форуме реструктуризации долга, кредиторы сейчас уже идут по пути санации должников, в том числе и государственные, активнее, чем раньше, используя механизм рассрочки уплаты налоговой задолженности.
По словам первого заместителя главы Минэкономики Ильи Торосова, ведомство частично пересмотрело взгляды на реформу банкротств и готово вернуть ее в повестку дня
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
По словам первого заместителя главы Минэкономики Ильи Торосова, ведомство частично пересмотрело взгляды на реформу банкротств и готово вернуть ее в повестку дня
Фото: Евгений Павленко, Коммерсантъ
В этом году Минэкономики рассчитывает на возобновление обсуждения законопроекта о реформе института банкротства, сообщил на Всероссийском форуме реструктуризации долга первый заместитель главы ведомства Илья Торосов. Поясним, что документ, «зависший» в Госдуме более двух лет назад, предусматривает масштабные изменения для повышения шансов должников на восстановление платежеспособности, в том числе за счет введения процедуры реструктуризации долгов (см. “Ъ” от 18 мая 2021 года). Сейчас Минэкономики смягчило свой взгляд на возможность принятия проекта по частям — ранее на предложения депутатов ведомство отвечало, что не планирует разделять его на самостоятельные инициативы, теперь это не исключается.
Также Минэкономики рассчитывает на принятие к концу года и законопроекта о досудебной санации, разрабатываемого с 2022 года. Соглашения о санации могут заключаться между должником и кредиторами (в том числе в судебном порядке, если 75% кредиторов за) и предусматривать отсрочку исполнения обязательств и возможность совершения должником сделок, которые при банкротстве не будут оспариваться кредиторами. Пока нормативное регулирование находится в разработке, Минэкономики высказывало намерение «приучать» рынок к реструктуризации — способствовать этому, в частности, должен был действовавший с апреля по октябрь 2022 года мораторий на банкротство.
Отметим, что на практике кредиторы, особенно крупные, уже используют названные механизмы.
Связано это с тем, что в случае банкротства кредиторы обычно получают незначительную часть долга. По данным Федресурса, в 2023 году количество корпоративных банкротств сократилось на 18,2% по сравнению с 2022 годом (когда действовал мораторий), до 7,4 тыс.— это минимум за девять лет. Для дополнительного стимулирования реструктуризации в сентябре 2022 года был создан Фонд содействия реструктуризации задолженности, который выступает посредником между кредиторами и должником, но пока урегулированных с его помощью ситуаций немного (18 должников с долгом 12,7 млрд руб., рассматривается еще 62 обращения на 61 млрд руб. долгов). Среди проблем в целом — сложность поиска инвесторов для санации малого и среднего бизнеса. Как отметила на форуме замдиректора Фонда развития промышленности Наталья Медведева, «для крупных банков это бизнес небольшой, трудозатраты большие, эффекта немного, а мелких банков, которые готовы работать с повышенным аппетитом к риску, практически не осталось».
Государственные же кредиторы увеличили активность в реструктуризации. ФНС в апреле 2022 года создала площадку реструктуризации долгов — за время ее работы, как сообщил заместитель главы службы Константин Чекмышев, были реструктуризированы долги 3 тыс. должников на 198 млрд руб. путем заключения мировых соглашений и предоставления рассрочек сроком до трех лет (в 2020–2021 годах — 1,2 тыс. налогоплательщиков с долгами 111,9 млрд руб.). Это, по оценкам ФНС, позволило предотвратить каждое третье банкротство, сохранить 1 млн рабочих мест и 3,2 трлн руб. активов, для бюджета эффект заключается в росте на 47% налоговых платежей от текущей деятельности предприятий. В целом в ФНС констатируют уменьшение числа должников (с 45,1 млн в 2022 году до 33,3 млн — в 2023-м). По словам Константина Чекмышева, связано это с внедрением единого налогового счета, благодаря которому в 23 раза сократилось количество ошибочных платежей и в 1,7 раза — платежей в целом, соответственно, снизилось и число тех, кто из-за сложностей расчетов с бюджетом «случайно» становился должником.