На Луне как на Луне
Как Владимир Путин из Королева тянулся к Королеву
Поздно вечером 26 октября президент России Владимир Путин приехал в город Королев, в ракетно-космическую корпорацию (РКК) «Энергия», где несколько часов занимался проблемами космоса. Специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников отмечает, что выяснились, конечно, интересные подробности, но что-то далеки они оказались от нас, земных и грешных.
Владимир Путин в целом удовлетворен развитием отечественной космонавтики
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ
Владимир Путин в целом удовлетворен развитием отечественной космонавтики
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ
На парадном входе в РКК «Энергия», который, впрочем, совсем не бросается в глаза с Ярославского шоссе, замечаешь памятник Ленину. Вождь сидит запахнувшийся в разросшиеся еловые ветки с мятой кепкой в руке, и совсем не такой, как в других местах: усталый, убегавшийся, какой-то недовольный собой, не совершивший чего-то главного, без чего нет сил толком даже расправить плечи и оглянуться победно вокруг. Выдающийся, мне показалось, памятник очень человечному человеку, у которого не вышло, не сложилось что-то главное в его судьбе. И ведь в самом деле так.
При входе в административный корпус слева видишь большой монитор, на котором отражается жизнь корпорации. Вот в клубах огня и дыма на одной половине монитора стартует к чему-то большему ракета, а на другой половине монитора сообщается, что принимаются заявки по списку востребованных специальностей. И вот они, эти специальности: токарь-карусельщик, кузнец на молотах и прессах, заливщик компаундами, резчик на ножовках и станках... «Мы ждем тебя на нашем заводе!» — сообщает монитор новоприбывшим огромными разноцветными буквами справа. А слева — «Характеристики полета на Луну: точность посадки... кратность применения...» Справа ждут слесаря-инструментальщика и резчика металла, слева демонстрируют устройство и тайные пружины пилотируемого транспортного корабля (ПТК), который создает РКК «Энергия» для полетов на Луну.
Нужды в IT-специалистах нет. Кузнецов не хватает.
Пресс-центр организовали прямо в кабинете (размеры его позволили), где сложилась трудовая биография у двух бывших генеральных конструкторов РКК «Энергия» академиков Виктора Легостаева и Евгения Микрина и одного настоящего. Есть здесь, в этом корпусе, даже и кабинет Сергея Павловича Королева, в котором он проработал, впрочем, недолго, но главное, что приходил сюда лично. Этого достаточно, чтобы возликовать простому смертному.
А теперь простые смертные в кабинете генерального конструктора ждут восемь часов, чтобы здесь лично показался Владимир Путин. К восьми часам вечера он показался, прошел по цехам и встретился с молодыми учеными.
Среди молодых ученых были и молоденькие
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ
Среди молодых ученых были и молоденькие
Фото: Дмитрий Азаров, Коммерсантъ
Как и следовало ожидать, выяснились подробности. Например, об одном из космических проектов.
— Что касается проекта «Сфера» — что, разве у нас нет государственной поддержки? — заинтересовался президент.— Есть, конечно. Больше того... Как же она изначально называлась? А, «Эфир»... Я на одном из публичных выступлений оговорился и сказал «Сфера»... Приехал в Кремль и бывшему начальнику «Роскосмоса» (тогда еще действующему.— А. К.) говорю: «Извини, Дима (Дмитрий Рогозин.— А. К.), я оговорился. Сказал — проект "Сфера"».— «А он и есть проект "Сфера"!» — «Как? Я же оговорился!» — «Нет,— говорит,— мы уже все переписали!» Я еще не успел доехать, а уже называется проект «Сфера». «Ну ладно,— говорю,— не переписывать же теперь обратно!»
Становится более или менее понятным, почему у Дмитрия Рогозина столько времени были такие крепкие позиции в «Роскосмосе». Умел вовремя реагировать.
Отвечая на вопрос, «куда же мы будем летать дальше, когда закончатся полеты на Международную космическую станцию», господин Путин поддержал идею создания Российской орбитальной станции (РОС) и многоразовой ракеты-носителя «Амур»:
— Мы все должны понимать: без пилотируемой космонавтики мы развивать космические услуги не сможем... Цель в том, чтобы разрывов никаких не было... В 2027 году первый сегмент (Российской орбитальной станции.— А. К.) должен быть выведен на орбиту.
Что касается «Амура» на сжиженном природном газе, о котором беспокоился еще один относительно молодой ученый:
— Все зависит от стоимости одного килограмма, выведенного на орбиту,— кивнул господин Путин.— Ну не все, но очень многое. И с точки зрения конкурентоспособности. Поэтому такой аппарат, о котором вы говорите, ракета многоразового использования, очень, ну конечно, востребована. Что, сократили финансирование?.. Юрий Иванович (господин Борисов, нынешний глава «Роскосмоса».— А. К.), что не жалуетесь? Жаловаться надо всегда. Проси больше — дадут меньше. Не бросим такую работу. Она востребована.
Состоялся разговор и про нелепо разбившуюся «Луну-25».
— Эта история нас очень расстроила,— признался разработчик аппарата.
— Меня тоже,— признался в ответ господин Путин.— Честно вам скажу...
— Сейчас у нас в планах «Луна-26», орбитальный аппарат, и «Луна-27», посадочный аппарат...— невозмутимо докладывал ученый.— Давайте не останавливаться!
— Когда у нас запланирован следующий аппарат? В 2027-м? — переспрашивал российский президент у главы «Роскосмоса».
— Да. И есть даже планы сдвинуть влево, на 2026-й...— рассказывал Юрий Борисов.
— Я не ошибся! 2027 год! — воскликнул Владимир Путин.— Не планируем закрывать. А ошибки... Ну такая сложная сфера деятельности... Обидно... Всем обидно… Я вас уверяю... Но ничего...— утешал господин Путин.— Это же космонавтика... Освоение космоса... Сложные задачи... Все понимают... Никто же не прилунялся в этом месте... На шапке на этой... Лунная программа будет продолжаться.
Под конец разговора пошли увлекательные специальные разговоры. Владимира Путина попросили не закрывать программу обновления пилотируемого корабля «Союз», чтобы «Союз», как и новый строящийся корабль, летал с космодрома Восточный к новой станции, которая еще даже не строится. Просил человек, видимо, работающий в этом проекте.
Да тут каждый, говоря в будущем космонавтики и ее значении для человечества, именно за себя и просил, ибо непременно был задействован в одном из проектов этого будущего.
Господин Борисов был тут не очень за. Рассказывал, что с Восточным связана проблема системы спасения космонавтов, пока еще не решенная.
— Там, где проблема разделения ступеней, обычно все неприятности эти возникают,— вступал в разговор действующий генеральный конструктор РКК «Энергия» Владимир Соловьев.— РОС, я вам докладывал, полетит (с Восточного.— А. К.) по полярной орбите. Это другое наклонение, и там мы проходим ну не над очень хорошими, но нашими территориями, там земля...
— Как это не над очень хорошими? — перебивал господин Путин.— Если наша, значит очень хорошая.
Но генконструктор не расположен был шутить:
— Болота… Там болота... А когда выходим в зону Северного Ледовитого океана, там просто холодно... Но там не пять баллов Тихого океана, и поиск осуществляется значительно проще, так как есть аэродромы посадки... Так что мы с Восточного готовы запускать именно на нашу предполагаемую полярную орбиту 96 градусов... Поэтому надо, действительно, но... При бережном отношении к старту на Байконуре сможем там продолжить все эти работы... А если летать с Восточного, надо думать о системе спасения над Тихим океаном...
Все это был какой-то космос, честно говоря.
А на земле, в центре Москвы, сейчас действовал «Хамас».