Дело тонкое
Что надо знать российскому бизнесу при выходе на арабский рынок
В рамках деловой программы Иннопрома в этом году состоится промышленный диалог «Россия—Арабский мир», посвященный перспективам развития торговли и инвестиций со странами Персидского залива. Ключевым партнером РФ в регионе остаются Объединенные Арабские Эмираты — это направление стало одним из основных для российского бизнеса после введения санкций. «Деньги» поинтересовались тонкостями локализации российского бизнеса в ОАЭ.
Фото: 500px / Getty Images
Фото: 500px / Getty Images
Финансовый хаб
Традиционно интерес к странам Персидского залива у российских компаний был связан с привлечением инвестиций — суверенные фонды нескольких стран региона зашли на российский рынок еще до пандемии. В то же время на фоне снижения глобальной IPO-активности в прошлом году (объем привлеченных в рамках первичных публичных размещений средств упал в два с половиной раза по сравнению с 2021 годом) биржи Абу-Даби и Саудовской Аравии стали одними из лидеров по объемам размещений, опередив страны ЕС и США.
Лидером тут остается Китай. По оценке S&P, на биржах в Шанхае и Шэньчжэне 404 компании привлекли $78,7 млрд, это меньше, чем годом ранее (около $110 млрд), но обе биржи стали лидерами по объему размещений в мире. На американском же рынке количество IPO упало с 908 до 149, а объем привлеченных средств — с $282,66 млрд до $20,79 млрд. На европейских биржах количество IPO в прошлом году также резко сократилось — с 636 до 215, а объем привлеченных средств — с $109,57 млрд до $16,97 млрд. Первичные размещения на биржах стран Персидского залива, в первую очередь в ОАЭ и Саудовской Аравии, напротив, позволили привлечь $22 млрд в рамках 51 IPO (рост на 179% год к году по объему привлеченных средств, это оценка EY).
Эту динамику можно рассматривать с двух сторон — и как следствие более устойчивого состояния экономики региона в прошлом году на фоне увеличения доходов от экспорта энергоресурсов, и как тренд на развитие собственных финансовых рынков стран региона и появление сильных эмитентов. В первом квартале этого года в странах Ближнего Востока и Северной Африки прошло десять IPO на $3,4 млрд, но $2,5 млрд было привлечено в рамках одного размещения на бирже Абу-Даби — Abu Dhabi National Oil Company. Суммарно на бирже прошли IPO на $3 млрд — это 14% от мирового объема.
Индустриальная зона
Вопреки распространенному мнению ОАЭ развивается не только как крупный финансовый центр и мекка для туристов, но и как индустриальный хаб — в 2021 году в стране была утверждена стратегия развития промышленности на десять лет вперед, в рамках ее реализации вклад промышленности в ВВП должен вырасти с 133 млрд дирхамов до 300 млрд дирхамов к 2031 году (курс дирхама привязан к доллару США на уровне 3,67 дирхама за доллар). В рамках программы, в частности, предусмотрена поддержка 13,5 тыс. небольших компаний, работающих в приоритетных отраслях — всего на эти цели выделено 30 млрд дирхамов.
В локализации на промышленных площадках страны заинтересованы и российские компании — для этого в феврале 2023 года на базе экономической зоны «Халифа» в Абу-Даби был создан Евразийский торгово-промышленный хаб (его roadshow также пройдет в Екатеринбурге). Предполагается, что всего участниками смогут стать около 50 компаний. «Это системное решение, направленное на снятие тех проблем, с которыми сталкивается российский бизнес, выходя на новые рынки — в том числе связанных с особенностями ведения бизнеса в новой стране»,— объяснял на ПМЭФ Сергей Горьков, гендиректор «Росгео», возглавляющий Российско-Эмиратский деловой совет.
Проект реализуется на базе крупнейшей в мире промышленной зоны KEZAD, которая входит в группу компаний Abu Dhabi Ports (принадлежит государственной инвестиционной корпорации ADQ). Участникам хаба обещано льготное налогообложение — НДС по ставке 5%, отсутствие налогов на доходы физических лиц и таможенных пошлин при реэкспорте через свободные экономические зоны, а также свободная репатриация капитала и стабильность валютного курса дирхама к доллару США.
Локализация, как предполагается, позволит компаниям поставлять произведенную продукцию и в другие страны — прежде всего в те, с которыми у ОАЭ уже заключены соглашения о свободной торговле. В первую очередь это страны-участницы соглашения GAFTA (Greater Arab Free Trade Area Agreement), включающего Саудовскую Аравию, Кувейт, Бахрейн, Катар, Оман, Иорданию, Египет, Ирак, Ливан, Марокко, Тунис, Палестину, Сирию, Ливию и Йемен, но переговоры ведутся и о создании ЗСТ с крупнейшими рынками, в том числе ЕС, Китая, Индии, Турции и стран МЕРКОСУР (торговый союз стран Латинской Америки).
Российские власти рассчитывают, что доступ на рынок, как и импорт в РФ, облегчит заключение торгового соглашения ЕАЭС—ОАЭ. По словам министра по торговле ЕЭК Андрея Слепнева, отвечающего за переговоры (в рамках ЕАЭС не действуют импортные тарифы, поэтому торговые соглашения с третьими странами заключаются сразу от лица «пятерки»), ни одна из стран союза не возражала против заключения соглашения, стороны также договорились об ускоренном процессе переговоров — планируется, что основные договоренности будут достигнуты уже к концу этого года. В мае, в дополнение к переговорам по созданию зоны свободной торговли, российская сторона также начала переговоры и по услугам и инвестициям, что должно снизить в том числе регуляторные барьеры — такие соглашения традиционно заключаются между отдельными странами, а не на уровне ЕАЭС.
В прошлом году объем торговли между странами уже вырос на 68%, до $9 млрд, в целом же за пять лет оборот увеличился в шесть раз. В перспективе же, по словам господина Слепнева, ОАЭ станут частью «экономического коридора» ЕАЭС — Иран — ОАЭ — Индия, но для этого потребуется заключение соглашения с Ираном (ожидается до конца года) и расширение транспортного коридора Север—Юг.
Трудности акклиматизации
Интерес российских компаний к эмиратскому рынку за последний год резко увеличился — если до пандемии на нем было представлено несколько сотен российских компаний, сейчас на рынке ОАЭ зарегистрировано более трех тысяч бизнесов с российскими корнями.
По данным опроса университета «Синергия», открывшего филиал в Дубае, к наиболее перспективным направлениям для развития бизнеса в ОАЭ с точки зрения самих предпринимателей относится ИТ-сфера — ее назвали 88% опрошенных бизнесменов, а также строительная отрасль — 74%. За ними следуют сфера услуг (сфера гостеприимства, туризм, красота) — 62%, торгово-логистическая (доставка товаров) — 51%, сельхозрынок — 42%, криптобизнес — 33%. Всего в опросе приняли участие 300 человек, из которых 75% — директора или владельцы бизнеса, 25% — заместители руководителей предприятий.
По словам главы «Синергии» Вадима Лобова, часто предприниматели, зная об отсутствии прямой налоговой нагрузки на бизнес в Дубае, забывают о косвенных платежах и значительных затратах на разрешительные документы. «Проблемы возникают и из-за особенностей правовой системы — де-факто синтеза английского права и законов шариата»,— добавляет он.
По данным опроса, чаще всего предприниматели при выходе на рынок ОАЭ сталкиваются с трудностями при открытии местного банковского счета — об этом сообщили 79% опрошенных, с увеличением налоговой нагрузки и неналоговых платежей — 68%, а также с потребностью в значительном финансовом резерве — 66%. В целом недостаток капитала в той или иной мере остается в фокусе инвесторов: они также отмечают высокие дополнительные расходы (56%), высокую цену аренды и обслуживания офисных помещений (54%).
Реже предприниматели выражали обеспокоенность в связи с высокой концентрацией на рынке (30%) и спецификой местного менталитета (32%). Между тем к наиболее важным аспектам, в которых необходимо разбираться, опрошенные отнесли вопросы привлечения инвестиций на местном рынке (47%), а также знание местного законодательства и понимание алгоритмов работы регулирующих органов (40%).
По словам торгового представителя РФ в ОАЭ Андрея Терехина, число бизнес-миссий и запущенных проектов несоизмеримо и потенциал сотрудничества еще не раскрыт.
Дело в том, что, хотя рынок ОАЭ считается удобной площадкой для выхода экспортеров на весь регион, процесс работы там затруднен культурной и регуляторной спецификой. Однако необходимость выстраивания личных контактов с потенциальными партнерами остается недооценена (только 21% респондентов назвали этот фактор важным), тогда как местная деловая этика требует личного знакомства и поддержания неформальных отношений с партнерами.
В то же время для российских инвесторов важным ограничением остается необходимость совершенствования нормативной базы. «По инвестициям в ОАЭ очень либеральное законодательство, но то, чего не хватает российским инвесторам,— это соглашение о защите и поощрении инвестиций: сейчас на справедливое разбирательство в Лондоне или где-то еще российскому бизнесу рассчитывать не приходится»,— поясняла на ПМЭФ глава Российского экспортного центра Вероника Никишина.
В стадии пересмотра находится и соглашение об избежании двойного налогообложения. Текущее соглашение о налогообложении дохода от инвестиций страны согласовали еще в конце 2011 года, но в конце прошлого года в Минфине сообщили, что предложат правительству пересмотреть налоговые соглашения с рядом дружественных стран, включая ОАЭ, которые планировали ввести налог на прибыль организаций. По словам заместителя министра Алексея Сазанова, цель пересмотра соглашений состоит в том, чтобы понизить стоимость привлечения прямых инвестиций от реальных инвесторов — резидентов этих юрисдикций.
Напомним, в начале 2022 года Министерство финансов ОАЭ объявило о введении с 1 июня 2023 года федерального корпоративного налога на прибыль со ставкой в 9% для среднего и крупного бизнеса. Для компаний с прибылью, которая не превышает 375 тыс. дирхамов ($102 тыс.) в год, ставка осталось нулевой. Изменения также не затронули благотворительные организации, инвестиционные фонды, государственные корпорации и предприятия, занимающиеся добычей природных ресурсов.