Комитет Госдумы по контролю рассмотрел отчет правительства о разрабатываемых подзаконных актах, необходимых для реализации законов. По многим из них уже давно истекли сроки исполнения, причем по некоторым еще в 2014 году. В Госдуме обращают внимание, что в правительстве часто не объясняют причины затягивания сроков, и отмечают, что у депутатов нет действенных инструментов влияния на этот процесс.
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Фото: Дмитрий Духанин, Коммерсантъ
Правительство ежеквартально направляет депутатам отчет о разрабатываемых проектах актов, необходимых для реализации законов. В последнем перечне за третий квартал этого года до сих пор числятся законы, принятые несколько лет назад, начиная с 2014 года. Документ оценивает думский комитет по контролю.
Согласно отчету (по состоянию на 30 сентября), подлежащих разработке и принятию нормативных правовых актов сейчас порядка 680 и по около 150 из них нарушены сроки подготовки, рассказал “Ъ” член комитета Никита Румянцев («Единая Россия»).
А без подзаконных актов законы не работают, подчеркивает депутат.
Так, например, до сих пор не разработано постановление правительства о порядке выдачи разрешения на перевозку грузов повышенной опасности внутренним водным и железнодорожным транспортом. Изначальный срок его исполнения истек в июне 2014 года. А в январе 2018 года должно было выйти постановление о перечне причин, влекущих за собой невозможность отказа лица от имеющегося у него гражданства иностранного государства и порядке оформления письменного отказа от него. Для реализации закона о переводе полисов ОМС в цифровой формат не готов «порядок ведения персонифицированного учета» (срок истек в апреле этого года): в данном случае, как пояснили в комитете, перенос был обусловлен антироссийскими санкциями, «перебоями с поставками компонентов информационно-технологической инфраструктуры и необходимостью усиления мер по защите персональных данных».
Причины задержек представители правительства обычно не объясняют подробно, а отвечают: «Мы работаем над этим», говорит Никита Румянцев. По его словам, причины могут быть самыми разными, как объективными, так и субъективными: из-за ожидания принятия новых законов, разногласий внутри правительства или просто большой нагрузки. Отметим, закон «О парламентском контроле» не предусматривает обязанности правительства разъяснять причины изменения сроков подготовки подзаконных актов и не ограничивает количество их переносов.
Впрочем, комитет отмечает, что тенденция сокращения числа необходимых подзаконных актов, наблюдаемая с начала года, к его завершению не сохранилась.
Отчасти это можно объяснить необходимостью принятия ряда срочных законодательных решений, вызванных антироссийскими санкциями,— хотя «срочность их принятия могла бы сопровождаться и сокращением сроков разработки подзаконных актов», говорится в отчете комитета. Кроме того, возросло число подзаконных актов, приходящихся в среднем на один законопроект: например, к принятому в конце прошлого года закону «О семеноводстве» требуется 28 актов, а к закону этого лета о контроле за деятельностью лиц, находящихся под иностранным влиянием,— 18.
При этом депутаты комитета не видят «объективной необходимости» концентрации ответственности за часть подзаконных актов на отдельных министерствах и ведомствах вместо урегулирования всех вопросов непосредственно в тексте соответствующих законов. Министерства при разработке проектов законов часто субъективно определяют, где должны быть нормы прямого действия, считают в комитете.
У депутатов нет четких полномочий влиять на сроки утверждения подзаконных актов правительством, подчеркивает господин Румянцев. Как отмечает комитет, реализация отдельных норм законов сконцентрировалась в значительной мере на ведомственных решениях, а не на нормативных правовых актах правительства, что ограничивает возможности применения парламентского контроля в отношении конкретных ведомств: ведь сроки и условия разработки таких приказов устанавливает именно правительство.
В думском комитете считают, что нужны специальные меры по решению этой проблемы — в частности, предлагается проработать вопрос о согласовании решений правительства по срокам подготовки подзаконных актов с Думой.
Пока же депутаты могут использовать результаты оценки комитета по контролю только при проведении «правительственных часов» в Думе и отчетов представителей правительства, констатирует депутат Румянцев.
Ситуация с задержкой разработки подзаконных актов в политической науке объясняется концепцией вето-игроков, когда, например, кто-то влиятельный считает, что вреда от закона будет больше, чем пользы, объясняет политолог Павел Склянчук. Кроме того, в некоторых случаях чиновники могут просто «запутаться в согласованиях». В таких случаях задача парламентского контроля состоит в том, чтобы выяснить, кто конкретно и почему не дает хода принятию актов, говорит господин Склянчук. Вполне возможно, были плохо описаны рамочные нормы принятого закона и они не могут быть конкретизированы до степени реализуемости на практике, добавляет он. Непринятые подзаконные акты нередко становятся поводом для критики во время «правительственных часов» с министрами, но принцип разделения властей не позволяет повлиять на эту ситуацию каким-то ультимативным способом, заключает эксперт.