Кино моральной бестолковости

На Московском кинофестивале (ММКФ) продолжаются показы отечественных фильмов. Любимец российских киносмотров Дмитрий Давыдов представил в основном конкурсе свою новую, ни на что не похожую картину, а молодые авторы «Русских премьер» никак не могут избавиться от влияния девяностых, которые они просто в силу возраста едва успели застать. Рассказывает Юлия Шагельман.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Борис Акопов, чей дебютный фильм «Бык» получил в 2019 году главный приз «Кинотавра», представил в конкурсе «Русские премьеры» свою вторую полнометражную работу «Кэт». Первая лента рассказывала о потерянном поколении 1990-х от лица человека, который родился в 1985 году, поэтому опирался на свои детские воспоминания, истории взрослых и расхожие представления о той эпохе в духе песни Монеточки («Понавесили крестов на корешей, / Пиджаки земляничные нагладили / И на танцы — кровь у всех из ушей, / Ведь только "Ласковый май" играл по радио»), но получалось у него вполне убедительно. Действие второй происходит в наше время, на экране — выпуклые его приметы, от спущенных на подбородок медицинских масок до полицейских, разгоняющих несанкционированный митинг, однако сам фильм кажется приветом все из того же «лихого» десятилетия.

Оттуда, из девяностых и их жадного интереса ко всему доселе запретному, и сюжет о проститутке Кэт (яркая дебютантка Анастасия Кувшинова), во время вынужденного декретного отпуска задолжавшей своему сутенеру (Дмитрий Карташов), которой теперь приходится отрабатывать этот долг. Равно как и сам этот сутенер, перемежающий истовые молитвы с наркотическими приходами, и галерея персонажей второго плана, включающая, например, развратного депутата (Григорий Багров) и лицемерного популярного певца (Николай Шрайбер), и картины столичной ночной жизни с оргиями и женскими драками не то в грязи, не то в черной икре. Автор явно ощущает себя кем-то вроде Вергилия, проводящего зрителей по московскому аду, и его даже можно было бы похвалить за смелость в обличении социальных пороков, не будь и сценарные ходы, и персонажи таким набором самых замурзанных штампов. Особенно это касается изображения представителей ЛГБТ и гендерных отношений. Хоть в фильме и заявлен женский взгляд, женщины тут, включая главную героиню, так и остаются всего лишь объектами приложения мужских желаний, комплексов, амбиций и фантазий, в том числе режиссерских.

Еще одна «русская премьера» — «F20» Арсения Герасимова, который сейчас, как сообщает фестивальный каталог, снимает в Донецке и близлежащих областях «серию документальных фильмов о героях Донбасса, о людях, о жизни и о работе российских спецслужб». Их-то, вероятно, придется смотреть на следующих фестивалях, а пока зрители ММКФ познакомились с игровым дебютом режиссера, в названии которого зашифрован главный сюжетный спойлер: F20 — это код параноидной шизофрении по МКБ-10. Психическим заболеванием, впрямую в фильме не обозначенным, страдает главный герой Олег (Павел Давыдов), боксер-неудачник и наркоман. Он болтается по питерским окраинам, с переменным успехом пытается избавиться от зависимости, ввязывается в драки со случайными встречными, мечтает о кругосветном путешествии с лучшим другом Лехой (Михаил Тройник) и, как герой Брюса Уиллиса в «Шестом чувстве», видит мертвых людей. Все это опять же ощутимо отдает девяностыми, больше всего балабановским «Братом», однако очередная копия с культового оригинала вышла настолько бледная, что вглядываться в нее довольно бессмысленно.

Якутский режиссер Давыдов демонстрирует завидную творческую плодовитость: участвующая в ММКФ «Молодость» — уже третий его фильм в этом году, после «Нелегала», вышедшего в прокат в мае, и «Песен лета», премьера которых состоялась на фестивале «Окно в Европу» в августе. И при этом не боится экспериментировать с жанрами: социальная драма, этно-фолк-комедия, а теперь — удивительный сплав сурового якутского магического реализма с абсурдистским фарсом, озвученный композициями рок-группы «Хардыы». Фильм открывается дисклеймером о том, что снимался он при температуре ниже –50 градусов по Цельсию и поэтому авторы просят не судить их строго. Но ни это предупреждение, ни бесхитростный синопсис (главный герой возвращается в родную деревню после двадцати лет отсутствия и понимает, что его там никто не ждет) не могут подготовить к тому галлюциногенному трипу, в который превращается попытка Василия (Альберт Алексеев) припасть к корням, хотя из всех меняющих сознание веществ здесь используют только водку, которую запивают кока-колой.

В этом паломничестве участвуют бывшие одноклассники, полицейские, кочегары, продавщица единственного деревенского магазина, фокусник-гастролер и даже сам режиссер, появляющийся на экране старенького телевизора в роли некоего Дмитрия, рекламирующего магазин париков и настойку из подснежников. В том же телевизоре показывают якутский фильм про Дракулу, что становится поводом для смешной дискуссии о региональном кинематографе. Однако все самое интересное остается за кадром, и мы можем только догадываться о том, что же там происходит, по реакции персонажей, которую не так просто расшифровать. В целом «Молодость» не назовешь удачей Давыдова, но то, что он не стремится засиживаться в зоне творческого комфорта, вызывает определенное уважение.