Серое стремится стать зеленым

Достижение глобальных экологических целей потребует от правительств не только поддержки «зеленых» технологий, но и экологизации грязных отраслей, отмечают в ОЭСР. Экономисты организации представили обзор нормативных подходов и финансовых инструментов для привлечения инвестиций в адаптационные проекты. Предполагается, что финансирование переходного периода спровоцирует изменения в бизнес-процессах предприятий и позволит снизить будущие риски ужесточения климатической политики. Российская таксономия адаптационных проектов соответствует международным стандартам, однако пока недостаточно детализирована, указывают эксперты. В частности, в регулировании отсутствуют и сами финансовые инструменты.

Свежий доклад ОЭСР «Финансирование переходного периода. Правила игры: обзор новых подходов и финансовых инструментов», как указывают его авторы, является попыткой обобщить опыт финансовой поддержки адаптационных проектов, в том числе для прогресса в достижении глобальных климатических целей в соответствии с Парижским соглашением. Эксперты поясняют, что для перехода к низкоуглеродной экономике необходим комплексный подход, который предполагает поддержку не только предприятий с околонулевым уровнем выбросов, но и перехода на технологии с более низкой эмиссией в секторах, где традиционно высок уровень эмиссий, с трудом поддающихся сокращению и не имеющих жизнеспособной «зеленой» альтернативы. Скажем, металлургия и ТЭК отличаются высоким уровнем выбросов, но по-прежнему имеют решающее значение для экономического развития.

В докладе обозреваются 12 таксономий и 39 финансовых инструментов, предложенных госсектором (Япония, Сингапур, Малайзия, Россия, ЕС) и частными организациями (Инициатива по климатическим облигациям, Международная ассоциация рынков капитала и др.). Анализ показал, что авторы этих документов преимущественно отказываются от закрытого перечня отраслей и технологий, которые могли бы претендовать на переходное финансирование.

Управление рисками

Базовым критерием для привлечения финансирования переходных проектов является отсутствие жизнеспособной «зеленой» альтернативы в секторе, а финансируемый проект не должен препятствовать ее появлению и внедрению. Ряд таксономий содержит требования к эффективности использования ресурсов, обязательства предотвращать негативные социальные последствия (ЕС, Сингапур). Ключевой же принцип — приверженность предприятий траектории снижения выбросов. Предполагается, что обязательства по декарбонизации должны быть четко определены в соответствии с целями Парижского соглашения, а их выполнение — проверяться. Но, как указывают авторы, пока нет единого понимания, какие обязательства могут быть достаточными из-за различий в климатических целях и структуре экономик стран. Проблема несогласованности подходов особенно остро встанет перед корпорациями, работающими в нескольких юрисдикциях с различными целями и путями перехода к низкоуглеродной экономике, отмечают эксперты ОЭСР.

Пока отсутствует консенсус и в вопросе маркировки переходных проектов. Некоторые инвесторы предупреждают, что их обособление создаст путаницу на рынке, тогда как другие предпочли бы выделить ценные бумаги переходного периода в отдельный сегмент. Анализ показывает, что в рамках финансирования переходного периода в основном используются простые ванильные облигации или инструменты, привязанные к ключевым показателям эффективности (например, облигации или возобновляемая кредитная линия, связанные с устойчивостью). Большинство финансовых инструментов предусматривают механизм штрафных санкций при невыполнении эмитентом обязательств (как правило, это целевые показатели по сокращению выбросов). В целом же финансирование переходного периода рассматривается в таксономиях как инструмент привлечения капитала общего назначения. В частности, часть привлеченных средств может использоваться для рефинансирования существующего долга или финансирования НИОКР, ориентированных на сокращение выбросов.

В ОЭСР считают, что финансирование переходного периода следует рассматривать как механизм управления рисками. Появление корпоративной стратегии перехода, широкие возможности использования капитала и механизмы стимулирования в виде штрафов должны способствовать преобразованиям в масштабах всей организации, что обеспечит их конкурентоспособность в низкоуглеродной экономике и снизит риски. Реализация такого сценария зависит от понимания компаниями того, что в будущем регулирование климата будет ужесточаться.

Сложности перехода

В сентябре таксономия «зеленых» и адаптационных проектов РФ утверждена правительством. Из доклада ОЭСР следует, что российская концепция финансирования переходного периода в целом соответствует международным стандартам. Таксономия предполагает, что адаптационные проекты должны способствовать выполнению Парижского соглашения, достижению целей устойчивого развития ООН и приоритетных экологических целей (в том числе энергосбережения и ресурсоэффективности). Документ при этом классифицирует виды деятельности таксономии по направлениям и детализирует критерии проектов.

Руководитель экспертно-аналитической платформы INFRAGREEN, председатель экспертного совета ППК РЭО Светлана Бик указывает, что появление таксономии адаптационных проектов в РФ — важный шаг в стимулировании экологизации отраслей с высоким уровнем выбросов, но предстоит большая работа по детализации документа. «Нестыковок на старте будет много. Например, если у нас в рамках одного технологического комплекса три производственных этапа, при этом два из них — "зеленые", один — переходный, то какими на выходе будут облигации? Пока таксономия на эти вопросы не отвечает»,— рассуждает она. Следующим шагом должно стать создание методологического центра с экспертным советом и наполнение таксономии конкретными параметрами. В частности, новый институт должен иметь мандат на предоставление разъяснений в рамках регулирования, разработку руководств и рекомендаций для эмитентов и разных отраслей.

Инструменты же переходного финансирования в РФ пока в российском регулировании отсутствуют. По словам замдиректора оценки рисков устойчивого развития АКРА Владимира Горчакова, рынок ждет появления инструментов до конца года. «Пока же формально есть только возможность выпускать "зеленые" и социальные облигации»,— отмечает он. Первый зампред ВЭБ.РФ Алексей Мирошниченко разъясняет, что в российском регулировании пока не описаны инструменты, выпускаемые не под конкретный «зеленый» проект или портфель проектов, а привязанные к достижению всей компанией-эмитентом целей по углеродной нейтральности или фундаментальному снижению выбросов СО2 (привязанные к показателям устойчивости и переходные облигации и кредиты). При этом ВЭБ.РФ, будучи членом ICMA (Международная ассоциация рынков капитала) и рабочей группы по переходным финансам, вовлечен в выработку подходов к подобным инструментам на международном уровне. «Работа идет тяжело: не очень понятно, как определять цели по снижению СО2 для компаний из различных отраслей, как обеспечить сопоставимость и материальность таких целей, как оценивать влияние целей компаний на углеродную нейтральность в страновом и региональном контексте, как обеспечить независимую проверку их достижения»,— признается господин Мирошниченко.

Ожидается, что такая вовлеченность позволит в кратчайшие сроки разработать инструменты для рынка РФ. Первый зампред ЦБ Сергей Швецов сообщал о планах до конца года утвердить документы, которые позволят компаниям выпускать «переходные» облигации для финансирования собственной ESG-трансформации. Минэкономики же инициирует создание сегмента «переходных» облигаций в секторе устойчивого развития Мосбиржи.

Диана Галиева