Открыли Америку, закрыли Америку

Первый месяц с момента инаугурации нового президента США Джо Байдена зародил в экспертной среде пока смутные, но в целом довольно неприятные подозрения, которые в случае их реализации могут превратиться в настоящий кошмар. Дело в том, что чем дальше, тем больше дела выглядят так, что действия администрации Байдена будут в точности соответствовать его предвыборной программе и никак не более того. Реализация идеи замыкания США, крупнейшего экономического и политического игрока в мире, на своих собственных делах — сценарий, катастрофический для большей части мира: жить без Америки большая часть планеты на самом деле давно разучилась.

Выйти из полноэкранного режима

Развернуть на весь экран

Накал предвыборной борьбы в США в конце 2020 года был таким сильным, что первый месяц нового президента, который после американских выборов традиционно не выглядит ярким (время на смену администрации и на подбор новых руководящих кадров нужно, как и на «притирку» их друг с другом — так было и при Дональде Трампе, которого дополнительно ограничивали разногласия с административным штатом «родной» Республиканской партии), никому особых надежд не внушал. К тому же предвыборная программа — это одно, а ее приложение на реальные обстоятельства — это совсем другое: реальный политический курс всегда создается обстоятельствами. Но первый месяц Байдена даже с поправкой на продолжающуюся пандемию коронавируса (спад заражений в США, по сути, был отмечен только во второй половине февраля 2021 года — и пока никто не в состоянии сказать, стабилен ли он) был очень странным. Настолько странным, что у все большего числа аналитиков зреет печальная, но вполне трезвая мысль: а что если Байден — это просто Байден, а демократы в США победили не ради реализации какой-то собственной программы, а просто потому, что очень хотели победить? Что если «плана Байдена» не существует?

Разумеется, никто не ожидал, что новая администрация немедля, в первую же неделю, попытается отменить все, что за четыре года сделал Дональд Трамп. Пока все ограничилось лишь восстановлением членства США во Всемирной организации здравоохранения (что стоило стране недорого — $200 млн ранее не уплаченных и текущих взносов, в том числе в программы всемирной вакцинации от коронавируса, помогающие беднейшим странам), снятием части пошлин на импорт в США алюминия и такими же мелочами в масштабах этой экономики. Мести Трампу в форме неудачного импичмента придавалось куда как больше значения. Гораздо более интересным стала позиция Джо Байдена в вопросах взаимоотношений с Китаем. Вопреки ожиданиям первый шаг сделал сам Байден — и он, как ни удивительно, по существу, повторял идеи Трампа об «экономической угрозе» гегемонии КНР и необходимости борьбы с ней: вся разница пока в том, что Трамп не слишком педалировал тему соблюдения Пекином прав человека у себя дома (во многом, видимо, потому, что считал странным, чтобы коммунисты вообще интересовались правами человека — есть ли смысл стыдить судовую команду сейнера за жестокое обращение с рыбами), а Байден настаивает именно на этом, хотя и того, и другого на словах и на деле беспокоят скорее диспаритет в торговле США—КНР и успехи Пекина в развитии скоростных железных дорог, чем концлагеря для мусульман-уйгуров.

Самым ярким в итоге событием первого месяца президента Байдена стала программа поддержки экономики США стоимостью $1,9 трлн, обсуждаемая в Конгрессе. Именно эта программа и позволяет предположить, что следующие четыре года Соединенных Штатов будет даже меньше, чем при Трампе, в мировой экономике: это очень простая, совершенно классическая и абсолютно неоригинальная неокейнсианская программа стимулирования экономического роста, внутреннего спроса и инфраструктурных инвестиций. Шансы на ее «успех» безусловны, и рынки в феврале 2021 года били все исторические рекорды — уже по опыту трамповской «программы помощи» 2020 года известно, что именно на фондовом рынке в течение нескольких месяцев достаточно несложными способами оказываются сотни миллиардов долларов, которые выделяются, как странно бы это ни звучало, не на Уолл-Стрит, а в поддержку беднейших слоев населения США и пострадавших отраслей промышленности. Фокус этот уже усвоен всеми, акции — лучшая инвестиция 2021 года.

«Пакет Байдена» по направлениям состоит из нескольких компонент. Во-первых, это средства, выделяемые примерно по японской схеме «абэномики» на поддержку домохозяйств и внутреннего частного спроса. Проблема, правда, в том, что на деле именно сейчас необходимость поддержки такого спроса в США не слишком очевидна: экономика страны восстанавливается после локдаунов быстрее, чем европейская, примерно со скоростью восстановления относительно мало пострадавшей от COVID-19 экономики РФ. Докризисного уровня ВВП обе страны намерены достичь в конце 2021 года — причем без дополнительного стимулирования. Вторая часть программы — поддержка занятости в США: это продление экстренных пособий по безработице в США до августа 2021 года и дальнейшие субсидии на резкое сокращение числа безработных. С ней связана третья часть — инфраструктурные инвестиции: они отчасти, как и обещали демократы, «зеленые» (в «чистую» энергетику, например), предполагается, что на этих проектах и будут созданы недостающие рабочие места. Если дополнить это новой программой спонсирования медстраховок в США беднейшему населению и еще некоторым числом не самых дорогих инициатив, можно констатировать, что США по крайней мере в первый год президентства Байдена намерены заниматься в основном собой, но не миром.

Парадоксально, что изоляционизма Америки традиционно боялись все именно при президентстве Трампа, но в реальности эта угроза может реализоваться не при президенте-республиканце, а при демократе.

Конечно, речь идет не об «идейном» изоляционизме как внешней политике, а как результате де-факто. Причин для этого более чем достаточно: помимо собственно пандемии, которая будет близка к завершению еще достаточно долго (во всяком случае, бенефициаров очень долгого завершения и в США, и в мире очень много, больше, чем сторонников немедленного объявления коронавируса побежденным вакцинацией), проблема и в реальной слабости демократической администрации, и в постковидном протекционизме, и в том, что курс Трампа был действительно выгоден корпоративному миру в США и поэтому заниматься его отменой интереснее, чем его отменять по существу. Наконец, есть и хорошее: рынки на самом деле любят неокейнсианские «вливания» в экономику, мягкую денежно-кредитную политику, «пузыри» активов и инфраструктурные программы. Не потому, что за ними стоит устойчивый рост, а потому, что на них можно хорошо среднесрочно заработать. США — огромная экономика, и мегапрограммы поддержки, даже объективно проблемные, не могут не вызывать мегавосторгов.

Какой диабетик не любит шоколадных конфет? У Соединенных Штатов есть множество причин в 2021–2022 годах чувствовать себя достаточно весело, не обращая особого внимания на остальной мир. Проблема в том, что мир уже отвык от существования без США — все крики о «мировом жандарме» скрывают в том числе растерянность от того, что делать в отсутствие городового с глобальными возможностями. Это касается не только России, но в первую очередь Индии и Китая, равно как и Европы и Латинской Америки: там, откуда ушли американцы, самодеятельность аборигенов только в первое время выглядит национальным возрождением. Это многие проходили — и для многих это заканчивается эмиграцией в беспечный сияющий град на холме, румянец которого предположительно нездоровый.

Впрочем, так это или не так, выяснится очень быстро — уже к лету 2021 года станет понятно.

Дмитрий Бутрин