В Новосибирске завершился суд над пропагандистом запрещенной террористической группировки «Исламское государство» (ИГ) гражданином Таджикистана Юсуфом Нозимджони. Свою аудиторию он нашел в исправительной колонии строгого режима, где отбывал срок. По версии следствия, распространитель радикальных идей агитировал сокамерников вступать в ряды ИГ и после освобождения отправляться в Сирию. Кроме того, он призывал устраивать теракты в отделах полиции. Судебная коллегия приговорила его к четырем годам и одному месяцу лишения свободы. С обвинением Юсуф Нозимджони не согласился.
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
Фото: Александр Коряков, Коммерсантъ
В Новосибирске суд рассмотрел дело предполагаемого агитатора ИГ 25-летнего Юсуфа Нозимджони. В октябре 2015 года Люблинский райсуд Москвы приговорил его к четырем годам заключения за кражу. Отбывать срок Юсуфа Нозимджони отправили в ИК-2 строгого режима, расположенную на окраине Новосибирска. Заключенные этой колонии заняты в основном на швейном производстве. В исправительном учреждении работают средняя школа, профтехучилище. Администрация ИК устраивает для подопечных концерты художественной самодеятельности и театрализованные постановки.
8 августа 2018 года Юсуфа Нозимджони водворили на пять суток в штрафной изолятор (ШИЗО). Причиной для взыскания стало курение в неположенном месте и отказ выходить на утреннюю зарядку. Вместе с ним в одной камере ШИЗО находились еще четверо осужденных.
Ключевой темой, к которой сводились почти все их беседы, являлась война в Сирии, развязанная ИГ.
Как указывается в материалах расследования, Нозимджони с восхищением рассказывал о террористической группировке, иначе как «богоугодным делом» ее деятельность не называл. Согласно показаниям сокамерников, молодой человек якобы говорил, что только в ИГ находятся истинные мусульмане, которые с оружием в руках отстаивают свободу. Заключенным агитатор предложил после освобождения отправиться в Сирию, рассказывал о маршрутах, ведущих в лагерь боевиков.
Пропагандист уверял, что альтернативой поездки в Сирию могла бы стать работа в интересах ИГ в России. Например, пополнять кассу боевиков за счет разбойных нападений или устраивать взрывы полицейских участков. Необходимость убийства силовиков он объяснял тем, что они заставляют мусульман подчиняться «законам государства, а не законам шариата».
Об этой агитации стало известно сотрудникам ФСБ. Оперативники установили в камере ШИЗО «жучки», после чего выступления подозреваемого стали записываться.
Как указывается в заключении эксперта, «в высказываниях Нозимджони содержатся публичные призывы к осуществлению террористической деятельности, в речи обвиняемого имеются лингвистические признаки оказания психологического воздействия на слушателя». Следственный отдел управления ФСБ предъявил агитатору обвинение по ст. 205.2 УК РФ (публичные призывы к террористической деятельности, оправдание терроризма).
В августе расследование уголовного дела было завершено. Рассматривалось оно Дальневосточным окружным военным судом на выездном заседании в Новосибирске. С выдвинутыми против него обвинениями Юсуф Нозимджони не согласился. Сокамерников, давших на него показания, он просил проверить на детекторе лжи. В четверг ему вынесли приговор. С учетом неотбытого первого срока он отсидит еще четыре года и один месяц.
Следует отметить, что спецслужбы и даже общественники не раз обращали внимание на то, что в российских тюрьмах ведется вербовка террористов.
«Вербовщики (в террористические организации.— “Ъ”) активно работают в тюрьмах, эта деятельность имеет довольно масштабный характер»,— ранее заявлял на круглом столе в Общественной палате РФ зампред Комиссии по гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений, директор Фонда исследования проблем демократии Максим Григорьев.
В конце прошлого года был принят пакет поправок к Уголовному и Уголовно-исполнительному кодексам РФ, предусматривающих изолированное содержание лиц, совершивших преступления террористической направленности, в тюрьмах. В соответствии с ними ФСИН России наделяется правом выносить решение о переводе лиц, ведущих пропаганду террористической идеологии среди других осужденных, в исправительные учреждения не по месту жительства или совершения преступления. Кроме того, закон отменил для таких осужденных возможность применения льготного порядка зачета содержания в СИЗО в срок лишения свободы.