Кредитной картой завод не остановишь

ЦБ показал резервы докредитования экономики, но не рекомендует ими злоупотреблять

Продолжающийся рост необеспеченного потребкредита не влияет на уровни корпоративного кредитования, на сегодняшний день неиспользованный запас банковского капитала для кредитования и физлиц, и юрлиц составляет порядка 1,5 трлн руб.— это оценки Банка России в опубликованном докладе, посвященном проблеме. Отчасти происходящее — следствие очень быстрого и довольно позднего по времени распространения кредита в домохозяйствах РФ.

Фото: Анатолий Жданов, Коммерсантъ

Банк России 28 июня представил доклад департамента финстабильности (при участии департамента исследований и прогнозирования ЦБ), на котором, видимо, основывалась большая часть заявлений представителей ЦБ о характере роста потребкредитов в последние месяцы, рисках, связанных с изменением его параметров, и влиянием потребкредитования на динамику макроэкономических показателей. Публикация документа вызвала достаточно раздраженный комментарий министра экономики Максима Орешкина.

Основной тезис работы, который, впрочем, в явной форме в ней не формулируется,— текущий ускоренный рост потребкредита, который признается ЦБ с 2017 года среднесрочным риском финстабильности, является наложением восходящей фазы кредитного цикла и роста распространения кредита в экономику (в части домохозяйств). Предыдущий пик кредитного цикла пришелся, по оценке ЦБ, на 2013–2014 годы, когда регулятор, как и сейчас, применял превентивные макропруденциальные меры по охлаждению этого сегмента кредитования. В этом случае, отметим, и в прошлом, и в текущем эпизодах бума кредитования физлиц во многом за него ответственны структурные, а не циклические изменения, и концентрация Банка России на банковских аспектах проблемы, а не на уровне закредитованности домохозяйств выглядит рационально.

Почему в России так неожиданно полюбили кредитные карты

Смотреть

Одно из наиболее важных сообщений ЦБ в работе — расчеты по «запасу капитала» для увеличения кредитования, который в банковской системе оценивается регулятором в 1,5 трлн руб. на текущий момент: по существу, это «денежная» оценка кредитного гэпа (см. “Ъ” от 3 июня), который при высоком спросе на деньги в экономике в целом мог бы использоваться на кредитование как корпоративного сектора, так и физлиц. По сути, это ответ ЦБ на предположение о том, что текущий бум розничного и необеспеченного кредитования угнетает выдачу корпоративных кредитов. Подробные оценки ЦБ между тем показывают, что с начала 2017 года 69% прироста задолженности банковского сектора по необеспеченным кредитам обеспечили «три крупных универсальных банка» (они ЦБ не называются, однако присутствие в них Сбербанка и ВТБ очевидно), 25% — розничные банки-«монолайнеры», прочие наращивали этот вид кредита гораздо меньше. Та же «большая тройка» обеспечила 69% прироста рублевого корпоративного кредитования — то есть невозможно говорить даже о чрезмерном отвлечении ресурсов крупными госбанками на высокомаржинальное кредитование физлиц, поскольку «корпоратов» они кредитуют не менее активно.

Причины меньших темпов кредитования юрлиц ЦБ видит в основном в высоких рисках корпоративного кредитования, в концентрации в той же «большой тройке» госбанков высококачественных заемщиков (см. “Ъ” от 31 мая). Следствием этого, в частности, является рост с середины 2018 года ставок по рублевым корпоративным кредитам с 8,2–9,2% годовых до уровня 8,8–9,8%. Еще одна причина — высокая закредитованность активно растущей обработки и проблемного строительного сектора.

ЦБ отвергает тезис о высокой доле перекредитования во вновь выданных необеспеченных кредитах — формально рефинансирование держится на уровне 20% от всех кредитов этого типа. Банк России при этом признает возможную концентрацию закредитованности в отдельных группах населения, оценивая размер рынка таких кредитов как низкий, а уровень долговой нагрузки населения по необеспеченным кредитам и ипотеке — как средний (задолженности к располагаемым доходам, DTI, на уровне чуть выше старых стран ЕС, чуть ниже США, показательно ниже Польши, Чехии, Болгарии, Австралии, Греции). В любом случае, повторения «кредитных кризисов» в Южной Корее 2003 года и США 2007 года Банк России не ожидает: в Южной Корее он наблюдался при DTI на уровне 64,3% в 2007 году, в США — 130% в 2008 году (с учетом ипотеки), в России на начало 2019 года — 29,9%.

Дмитрий Бутрин

Вся лента