Газпромбанк заявил, что избавился от участия в совместном добычном проекте с венесуэльской госкомпанией PDVSA — Petrozamora. По словам представителя банка, теперь ГПБ не имеет инвестиционных проектов в Венесуэле, детали сделки не раскрываются. Petrozamora является одним из крупнейших добывающих предприятий с иностранным капиталом в Венесуэле, охваченной политическим и экономическим кризисом. Таким образом, из российских компаний крупные активы в стране остались только у «Роснефти».
Фото: Isaac Urrutia/File Photo, Reuters
Газпромбанк избавился от участия в совместном предприятии с PDVSA Petrozamora. Банк владел 17% в GPB Global Resources, которой, в свою очередь, принадлежит 40% в Petrozamora. Первым о сделке сообщил Reuters, затем ее официально подтвердил информагентствам представитель банка. «В результате Газпромбанк на сегодня не имеет инвестиционных проектов в Венесуэле»,— заявил он.
Petrozamora — одно из крупнейших СП с иностранным капиталом в Венесуэле, его добыча в 2017 году составила 102,2 тыс. баррелей в сутки (подробнее о ситуации в нефтяном секторе Венесуэлы см. “Ъ” от 15 марта).
По данным Reuters, ГПБ вышел из Petrozamora «в начале года». Именно в конце января США ввели новый пакет санкций против нефтяного сектора Венесуэлы. Более того, 11 марта под санкции за связь с Венесуэлой попал «Еврофинанс Моснарбанк», в котором у ГПБ и ВТБ по 25%, остальное у венесуэльского Fondo de Desarrollo Nacional. При этом ГПБ еще в феврале пытался ограничить для себя риски попадания под санкции из-за связи с Венесуэлой, заявив, что заморозил открытые в банке счета PDVSA.
Таким образом, теперь крупными активами в Венесуэле из российских компаний владеет только «Роснефть». Компания по-прежнему тесно сотрудничает с Каракасом, не только получая венесуэльскую нефть для переработки на своем НПЗ в Индии, но и, по данным “Ъ”, поставляя в страну нафту. Нафта нужна для того, чтобы разбавлять тяжелую нефть пояса Ориноко и превращать ее в товарный продукт. 13 марта госсекретарь Майк Помпео уже критиковал «Роснефть» за помощь «режиму Мадуро» и намекал на возможность санкций против компании. «Роснефть», в свою очередь, подчеркивала, что ее деятельность осуществляется по контрактам, вступившим в силу до введения январских санкций.
