1 июня, в Международный день защиты детей, президент России Владимир Путин приехал в Морозовскую детскую больницу и познакомился с некоторыми ее пациентами. О том, как и за что шестилетний Савелий Крикунов был поцелован президентом в лоб,— специальный корреспондент “Ъ” Андрей Колесников.
Посещение Морозовской больницы началось с изучения ее макета
Фото: Администрация президента России
В холле седьмого этажа нового корпуса Морозовской больницы был установлен макет больницы, включающий новый корпус. Макет сиял и даже, казалось, пах свежей краской.
С макетом под стеклом ознакомились вице-премьер Татьяна Голикова, министр здравоохранения Вероника Скворцова, мэр Москвы Сергей Собянин, журналисты… А потом еще раз ознакомились. И еще раз. Делать было нечего.
Видимо, знакомство с макетом не прошло даром для стекла, потому что в какой-то момент некий озабоченный человек вызвал сотрудницу с тряпкой, и она стала усиленно и даже где-то фанатично протирать стекло. К тому же ее тут же окружили шесть человек, каждый из которых считал своим долгом руководить ею. Уборщица уже не понимала, где тереть. А просто сразу шесть человек нашли занятие седьмому. А прежде всего себе.
Между тем за стенкой в конференц-зале в это время шли оживленные консультации. Врачи Морозовской больницы связались с коллегами из детской больницы в Севастополе. В Москве перед большим экраном сидели человек двадцать, в Севастополе — десять. Звучали слова «повышенная кровоточивость почек», «контроль за судорогами» и еще такое количество слов, которые мне все равно не удастся воспроизвести (нет, попробую: «субарахноидальное кровоизлияние по шкале Fisher второй степени»…), что все они, а главное, люди, их воспроизводящие, вызывали у меня искреннее уважение, граничащее с каким-то детским (в конце концов мы же были в Морозовской больнице) восхищением. Я отдавал себе отчет в том, что здесь и правда занимаются делом, каким, кроме них, может, никто больше и заниматься-то не может.
В отличие от тех, кто уже отзанимался зачисткой стекла макета.
Владимир Путин задержался у макета ненадолго. Сергей Собянин рассказывал ему про 12 коек, с которых начиналась Морозовская больница, и про новый корпус мощностью в 500 коек и площадью 71 тыс. кв. м: «Треть детского здравоохранения Москвы располагается здесь».
Впрочем, безусловно главным событием мероприятия, и прежде всего, полагаю, для Владимира Путина, стала встреча с шестилетним Савелием Крикуновым из Челябинска. У мальчика дисплазия, то есть неправильное развитие почек. Родной отец решил ему отдать свою почку, и разве могло быть по-другому (думаю, что могло).
Теперь мальчик лежал в кровати и восстанавливался после операции (ему удалили обе почки, а пересадили только одну). Причем лежал вольготно, согнув колени и положив ногу на ногу. Более того, Савелий сначала не дал вошедшему президенту промолвить и слова:
— Здравствуйте, вы президент? — мгновенно спросил мальчик.
— Да,— не задумываясь согласился Владимир Путин.
За годы он так привык к этой мысли.
— Как себя чувствуешь? Какие планы у тебя? — интересовался президент.
— Я сегодня пойду в палату,— сообщил мальчик.
Сейчас-то это была реанимация.
— Давно ты здесь находишься?..
— Ну-у-у…— мальчик на первый взгляд деланно задумался, а в действительности он, видно, просто не мог взять да назвать число или день недели. Почему в конце концов он должен был об этом помнить?
— Со вторника,— подсказала мама, сидящая рядом.
— Ну что, нравится тебе здесь?
Искренний мальчик, а было уже очевидно, что это не просто искренний, а очень разговорчивый и даже болтливый мальчик, не мог ответить на такой вопрос утвердительно.
— Нет,— покачал он головой.
— Сколько оборудования тут… Как интересно…— Владимиру Путину очень нравился Савелий, это было очевидно.
И президент сейчас уговаривал его, что и в реанимации может быть интересно, причем даже как нигде.
А я, честно говоря, не видел, пожалуй, до сих пор человека, который бы так свободно и запросто, без тени сомнения общался с президентом.
— Надо полечиться, дорогой мой,— продолжал Владимир Путин.— Чтобы выздороветь, надо потерпеть.
— В другой палате телевизор есть,— произнес завотделением, и так была найдена тема для продолжения разговора, потому что президент все равно не хотел уходить.
— Телевизор? — заинтересованно переспросил президент.— Будешь мультики смотреть? Любишь мультики? А книжки?
— Я больше журналы люблю,— признался Савелий.
— Какие?
— «Ежик»… Есть такой журнал…— вздохнул мальчик.
— Потерпи,— сказал ему президент.— Скоро домой поедешь…
— Да, я в Челябинске живу.
— Хороший город? Большой…
— Да. Это далеко отсюда — пешком не дойдешь,— вдруг выпалил Савелий.
Все в палате уже хохотали.
— Да и не надо,— пожал плечами президент.
— Не дойдешь, а упадешь! — продолжил мальчик.
— Зачем? Самолет-то довезет… Ну давай, поправляйся, мой сладенький…— неожиданно обратился к Савелию Владимир Путин.
— До свидания,— кивнул мальчик.
— Всего хорошего, мой сладкий,— повторил президент, но не уходил.
Он хотел еще чего-то, но, наверное, стеснялся. Впрочем, не удержался:
— Можно его поцеловать? — обратился Владимир Путин к маме Савелия.
— Да, можно,— подтвердила она.
У мальчика президент разрешения уже не спрашивал и крепко поцеловал его в лоб.
— Меня самый главный президент поцеловал,— сообщил окружающим Савелий и совершенно неожиданно добавил: — А вот тебя, мама, нет.
— Папа маму поцелует…— разговор под конец принял что-то личный характер.
Владимир Путин еще раз попрощался и вышел.
— Что, руки вспотели, Савелий? — спросила мальчика мама.
Он крутил ладонями в воздухе.
— И покраснели,— согласился Савелий.
А потом посмотрел на оставшихся в палате и сказал:
— Спасибо и до свидания.
Попадаются же такие мальчики.