Врачебная рана
Константин Шавловский о фильме «Сердце мира»
В основном конкурсе «Кинотавра» состоится российская премьера фильма «Сердце мира» Наталии Мещаниновой, действие которого происходит на притравочной станции, где лисы, люди и собаки живут в гармонии. Степан Девонин, сыгравший в этой истории ветеринарного врача, может претендовать на роль нового героя если не нашего времени, то как минимум — российского кино 2010-х
Фильм открывается сценой кормления козлят — Егор (Степан Девонин), молодой ветеринарный врач, поит их у себя в домике молоком из бутылочки. Занимательную процедуру внезапно прерывает хозяин притравочной станции Николай Иванович (Дмитрий Поднозов), вместе с Егором они бегут в большой дом — молодого алабая Белку подрали старшие собаки. Всей семьей Белку перебинтуют, а Егор будет выхаживать ее весь фильм — наденет специальный ошейник, чтобы не разрывала бинты, будет заново учить плавать и носить на себе, как раненого фронтового товарища.
Егор и сам чем-то похож на Белку, на раненого доброго зверя — на притравочную станцию он устроился, чтобы там зализать раны, спрятаться от себя и от мира. Порвал связи с прошлым и даже на похороны матери отказался приехать. Никто в семье Николая Ивановича не подозревает, что у него вообще была мать, что ее звали Ларисой, что она была тяжелым алкоголиком и однажды Егор ее избил. А вот отца у Егора, похоже, и в самом деле не было — потому его так тянет, с одной стороны, к Николаю Ивановичу, а с другой — к его внуку Ване, который тоже растет без отца, с дедушкой, бабушкой и мамой (Яна Сексте). Своим появлением Егор словно бы достраивает треугольник мужских фигур в этой семье: он играет и занимается с Ваней и даже вступает в романтическую связь с его матерью — как будто бы тоже для того, чтобы лучше соответствовать новой для себя роли. Но и сидя за семейными ужинами — то ли как приемный сын, то ли как зять — Егор чувствует себя не на своем месте. А своего у него нет.
Егор в исполнении Степана Девонина — герой с выбитой из-под ног почвой, но не вовсе безвольный. И при всей внутренней разорванности — невероятно цельный. Его можно сравнить с героем «Свободного плавания» (2003) Бориса Хлебникова (Хлебников, кстати, участвовал в написании сценария «Сердца мира», а Мещанинова написала с ним вместе сценарий «Аритмии»). В «Свободном плавании» Александр Яценко сыграл человека, который хочет и умеет работать, но совсем не знает, как жить (после этой роли Яценко стал актером — символом российского кино нулевых). Герой Хлебникова чуть не утонул, но в финале все-таки уплывал на барже в долгую счастливую жизнь. Герой Мещаниновой в этой долгой счастливой жизни, с любимой работой и людьми, которые заменили ему семью, тонет от отчаяния. Потому что внутри у него находится мощный подавленный аффект, легитимного выхода которому он никак не может найти. Он не способен даже выразить никакие свои чувства словами — и с животными ему явно проще, чем с людьми.
Этот новый герой нынешнего времени вообще никуда не вписывается. Он не левый и не правый, но при этом ему точно не все равно, что происходит вокруг. Он врач, но совсем ничего общего не имеет с тем чеховским врачом-интеллигентом. И к рабочим (рабочие появляются в «Сердце мира» на контрастном втором плане) отнести его не получится. Непонятно, откуда вообще появился и живет такой парень — кстати, вот у раннего Иоселиани можно было бы поискать, но фактура и контекст слишком уж разные. И в то же время герой совершенно убедителен и достоверен как в этой своей культурной неуязвимости, так и в степени своего отчаяния, которому как будто нет видимых причин. Кажется, Мещанинова с Девониным увидели человека, на которого отечественная культура давно не обращала внимания и который тем не менее говорит что-то важное про нас — здесь и сейчас.
В фильме есть два ключевых эпизода. Первый — международное состязание охотничьих собак, которое проходит на станции и заключается в том, что собак и лис пускают в деревянную нору, дожидаются схватки и расцепляют их. Второй — противостояние жителей станции и зоозащитников, которые ночью выпускают лис из вольеров, и лисы, выведенные на станции в пятом поколении, погибают на воле.
Притравочная станция — маленькая модель мира, где насилие приручено, спрятано, переведено в ритуал. Кровь на собачьих зубах напоминает о хрупкости этого пространства, за границами которого — катастрофа, смерть и падаль в лесу. Мистические олени, которые расхаживают по двору, барсуки, лисы, собаки и люди — все жители станции существуют в гармоничном и естественном круговороте жизни и смерти (в сценарии у Мещаниновой в кадре должна была рожать лиса, но выяснилось, что лисы ни при каких условиях не щенятся при людях). Здесь насилие является неотъемлемой частью жизни — вычесть его невозможно, а если отпустить, начнутся хаос и смерть. Все как в большом мире, только наглядно.
Через эту метафору, которая тщательно утоплена в документальной достоверности актерской игры и съемки (дышащая камера Евгения Цветкова придает кадру даже некоторую тактильность), стоит заново посмотреть на главного героя и запертый в нем аффект. Заботясь о других (и людях, и животных), Егор не может найти выхода для себя и своего внутреннего животного и потому все время словно бы мечется в собственной клетке, пытаясь быть каким-то — в глазах Николая Ивановича и его семьи. Финальные кадры, где герой, сбежав со станции, все-таки возвращается обратно и запирает себя в клетке с собаками (в этой части фильма реальность вдруг привстает на цыпочки, уступая место поэзии), означают его маленькую победу над собой и своим аффектом. Запирая себя буквально, он совершает ритуал, с помощью которого успокаивается и как бы освобождается: в сердце мира любовь живет вместе с насилием, поэтому так важно знать, где находится его ключ.
10 фильмов «Кинотавра»
2 июня в Сочи стартует 29-й Открытый российский кинофестиваль «Кинотавр» — главный смотр российского кино за год. Он открывается фильмом «Лето» Кирилла Серебренникова, премьера которого состоялась в конкурсе Каннского фестиваля, а закрывается документальной картиной Веры Кричевской «Дело Собчака». Всего за девять дней в Сочи покажут 20 полнометражных фильмов в двух конкурсных программах: помимо основного конкурса в этом году на фестивале появилась отдельная секция «Кинотавр. Дебют». Weekend рассказывает о самых важных сочинских премьерах