Правила игры

с нефтяными активами вспоминает обозреватель отдела бизнеса Ольга Мордюшенко

Продажа крупных нефтегазовых компаний в России редко обходится без сюрпризов. Традиционно журналисты и эксперты долго обсуждают возможных претендентов, взвешивая их шансы. Но лот нередко уходит в самом неожиданном направлении. Так было, например, в 2004 году, когда основной добывающий актив ЮКОСа купила зарегистрированная незадолго до торгов в Твери "Байкалфинансгруп", заплатив $9,35 млрд. В 2012 году неожиданный поворот получил конфликт акционеров ТНК-ВР, где 50% принадлежало британской ВР, а еще 50% — российскому консорциуму AAR. Не сумев договориться с AAR, британская компания решила выйти из СП, и хотя партнеры имели преимущественное право выкупа, они не только не воспользовались им, но также продали свою долю "Роснефти".

Фото: Алексей Куденко, Коммерсантъ

Сейчас на рынке обсуждают судьбу "Башнефти", вернувшейся в конце 2015 года государству от АФК "Система". Половину компании правительство собирается приватизировать до конца года и на днях должно определиться с инвестконсультантом.

Между тем ситуация вокруг актива явно накаляется. Пока на него есть три официальных претендента. Письменные заявки пока поступили от малоизвестного "Татнефтегаза" и ННК — структуры бывшего главы "Роснефти" Эдуарда Худайнатова. Кроме того, о намерении участвовать в приватизации заявил ЛУКОЙЛ "при условии адекватной цены", и именно компания Вагита Алекперова выглядит наиболее очевидным претендентом. У нее давние связи с уфимскими НПЗ "Башнефти", куда ЛУКОЙЛ много лет поставлял нефть. Также компании совместно осваивают крупное месторождение Требса и Титова в НАО с запасами 140 млн тонн. В отличие от конкурентов у ЛУКОЙЛа есть реальные средства на покупку пакета "Башнефти": на его балансе около $4 млрд денежных средств, а также казначейские акции, которые могут быть использованы в сделке.

Но подобный вариант развития событий в российских реалиях выглядит неправдоподобно логичным и разумным. О том, что без интриги в итоге не обойдется, говорит целый ряд пока, нужно признать, весьма косвенных признаков — от скандала вокруг сына старшего вице-президента ЛУКОЙЛа Азата Шамсаурова (курирует возможную сделку и СП с "Башнефтью") до подозрительных запросов (от депутата Госдумы Андрея Крутова от 30 мая) в отношении ННК. Вполне вероятно, что в последний момент в борьбу за "Башнефть" вступит крупный игрок с большими возможностями. Например, "Сургутнефтегаз". У компании есть все для того, чтобы претендовать на конкурента: и деньги (ликвидные активы к началу апреля составляли 2,2 трлн руб.), и административный ресурс. Пока сам "Сургутнефтегаз" хранит молчание, но даже только обоснованные слухи о его участии в сделке повлияют на позиции остальных претендентов и как минимум на цену продажи.

Вся лента