Террор как выставочный объект

Выставка «RAF — террористическое насилие», которую можно увидеть в Берлине в Немецком историческом музее до 8 марта 2015 года, явно планировалась как итоговая. Все ее разделы сбалансированы, факты выверены, акценты тактичны, трактовки максимально нейтральны. Тридцатилетняя война ФРГ с террористическим объединением «Фракция Красной армии» (RAF) вообще-то долгое время была историей болезненной. Но сейчас, спустя 17 лет после официального признания того обстоятельства, что RAF больше не существует, кураторы сделали экспозицию, которая всем своим настроем утверждает: тема закрыта, мы можем разглядывать ее с безопасной дистанции. Заголовки новостей напоминают: музей, увы, ошибается. RAF больше не существует, но тема не закрыта, архивные сюжеты на глазах обретают актуальность. Weekend изучил одну из самых мрачных и запутанных страниц в политической истории послевоенной Европы

Нарушение тишины

Из исторического далека все выглядит примерно одинаково: начало шестидесятых в Западной Германии проходило "как у всех" — музыка громче, волосы длиннее, Вьетнам ближе. Для тех, кому еще не исполнилось 25, Мюнхен, Берлин или Франкфурт были слишком медленными, слишком консервативными и слишком тихими. Ускорение случилось там, где не особенно ждали,— в конфликт поколений, развивающийся своим чередом, вмешалась полиция.

То, что называется "Бунтом в Швабинге", сегодня кажется оттепельно-родной идиллией, забавой с национальным колоритом. Швабинг — вечный мюнхенский "Аэропорт", место обитания богемы и студентов,— не был респектабельным районом, но когда в июне 1962-го каникулярная молодежь однажды вечером вышла на улицу, громко распевая песни, нашлось достаточное количество пожилых обитателей, которым они помешали спать. Среди громких песен были и русские народные, говорят историки и очевидцы. Противники ночного пения позвонили в полицию, прибывший конный наряд обнаружил, что толпа на улице уже гораздо больше, чем это бывает после окончания обычной вечеринки,— и вызвал подкрепление. По не известным никому причинам полиция применила дубинки против мирного, хоть и громкого и пьяного, населения — впервые в истории послевоенной Германии. Получив дубинкой по голове, население окончательно отказалось расходиться и тоже позвало подмогу. "Бунт в Швабинге" — захватившая весь район потасовка с полицией, в которой приняли участие представители всех сословий,— продолжался четыре дня и запомнился всей стране. Среди тех, кто потом дома заклеивал ссадины и жаловался на "быков" (полицейских), был 19-летний Андреас Баадер, будущий создатель и лидер "Фракции Красной армии". Жить на свободе ему оставалось меньше десяти лет, а жить вообще — пятнадцать.

В следующие пять лет эскалация проходила в общеевропейском русле. Студенты требовали менее формализованного образования, студентки — равноправия полов и бесплатных детских садов, профессора легко переходили со студентами на "ты". Рабочие требовали усиления профсоюзов. Америку проклинали за Вьетнам и поклонялись ей же за Боба Дилана. Имеющееся в наличии мироустройство не казалось единственно возможным — Советский Союз, Куба, Чили и Китай вызывали живой интерес и находились к тому же на довольно безопасном расстоянии. Десятки левых групп "по интересам" — социалисты, марксисты, маоисты, троцкисты, сторонники свободной любви — организовывали конгрессы и семинары, издавали рукописные газеты, вывешивали плакаты, снимали фильмы. За прически, брюки и сигареты огребали все — кто-то от родителей, кто-то от возмущенных граждан на улице.

Но 2 июня 1967 года история повторилась совсем не фарсом. К приезду в Берлин шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, считавшегося душителем иранской свободы, подготовились и политизированная молодежь, и органы правопорядка. Демонстранты не давали правительственному кортежу спокойно продвинуться даже на метр, забрасывая его помидорами, краской, яйцами, листовками. Полиция выстроила конную цепь и выкатила вперед водометы. А главное — она не мешала многочисленным людям экзотической наружности избивать демонстрантов с помощью длинных деревянных жердей и палок. Более поздняя официальная формулировка аккуратно называет этих людей "предположительно сотрудниками спецслужб Ирана".

В это же время в одной из боковых улиц, недалеко от основного скопления демонстрантов, полицейский Карл Куррас застрелил студента Бенно Онезорга. Онезорг в демонстрации не участвовал и политикой вообще не интересовался, Куррас был в штатском и стрелял в затылок. Последовавшее за демонстрацией многомесячное расследование закончилось оправданием практически всех действий полицейских, в том числе и Карла Курраса, ради которого в законодательство ФРГ добавили понятие "путативная самооборона". Оно позволяло оправдать человека, применившего оружие, потому что ему, грубо говоря, "померещилось". В 2009 году были опубликованы архивные документы, подтверждающие, что Карл Куррас был агентом Министерства государственной безопасности ГДР. Повторное дело против Курраса не возбуждали, он жив и здравствует по сей день.

После 2 июня 1967 года политический пейзаж начал меняться резко. Уже через год в Западной Германии действовали новые законы о чрезвычайных ситуациях, против "длинноволосых", "пособников коммунистов" каждый день агитировала пресса. А на какой-то не совсем определенной дистанции от всех маоистов, троцкистов и прочих леваков появилась микроскопическая группа людей — поначалу их было меньше десятка,— которые назвали себя "Фракция Красной армии". Борьба с ними на годы стала одним из самых важных факторов внутренней политики одного отдельно взятого европейского государства.

Создатели «Фракции Красной армии»

Андреас Баадер
6 мая 1943 — 18 октября 1977

Вырос без отца, пропавшего без вести во время войны. В юности был неоднократно судим за мелкие правонарушения. За участие в поджоге двух магазинов во Франкфурте в 1968 году был приговорен к трем годам тюрьмы, не явился для отбытия наказания, был арестован повторно в апреле 1970-го, в мае того же года совершил побег. После этого некоторое время провел в палестинском тренировочном лагере в Иордании. В мае 1972-го был соучастником нескольких ограблений и покушений. Арестован 1 июня 1972-го, в 1977-м приговорен к пожизненному заключению. 18 октября 1977 года найден в своей камере мертвым: согласно заключению экспертов, Баадер застрелился из принесенного ему в тюрьму пистолета.

Ульрика Майнхоф
7 октября 1934 — 9 мая 1976

Выросла в приемной семье, изучала педагогику, социологию и философию в Марбурге и Мюнстере. С 1956-го по 1964-й — член запрещенной Компартии ФРГ. Мать двух девочек-близнецов (1961). С другими участниками RAF познакомилась в 1968 году. В мае 1970 года организовала побег арестованного Андреаса Баадера, перейдя вместе с ним на нелегальное положение. Принимала участие в вооруженных ограблениях и покушениях. Арестована в июне 1972 года. В 1974 году приговорена к восьми годам тюрьмы за организацию побега Баадера. 9 мая 1976 года найдена в своей камере повесившейся на оконной решетке. Эксперты считают ее смерть самоубийством, но у версии о замаскированном убийстве до сих пор есть немало сторонников.

Ян-Карл Распе
24 июля 1944 — 18 октября 1977

Сын немецкого промышленника, умершего в 1944 году. Изучал химию и социологию в Западном Берлине. Член Социалистического союза студентов. С 1970 года его берлинская квартира служила убежищем для членов вооруженного подполья. Предположительно именно Распе изготавливал бомбы, которые "первое поколение" террористов RAF использовало во время покушений и ограблений в мае 1972 года. Принимал участие в нескольких вооруженных акциях RAF. Арестован 1 июня 1972 года во Франкфурте-на-Майне вместе с Андреасом Баадером и Хольгером Майнсом. Приговорен в 1977-м к пожизненному заключению. В ночь на 18 октября 1977 года, согласно заключению экспертов, из контрабандой принесенного пистолета нанес себе ранение в голову, от последствий которого скончался в тот же день.

Гудрун Энсслин
15 августа 1940 — 18 октября 1977

Выросла в семье протестантского пастора, у которого было семеро детей. Изучала педагогику, затем германистику. Во время учебы принимала участие в многочисленных политических акциях. В 1967 родила сына. В 1968-м познакомилась с Андреасом Баадером, вместе с которым участвовала в поджоге двух магазинов во Франкфурте и была арестована. Как и Баадер, не явилась для отбытия трехлетнего тюремного заключения, перейдя на нелегальное положение. Участвовала в организации побега Баадера, вместе с ним проходила тренинг в Иордании, в мае 1972-го была соучастницей нескольких ограблений и покушений. 7 июня была арестована в Гамбурге, после того как продавщица модного бутика заметила оружие в ее куртке. 18 октября 1977 года найдена повесившейся на проводе в своей тюремной камере.

Хольгер Майнс
26 октября 1941 — 9 ноября 1974

Сын гамбургского торговца, учился в Школе изобразительных искусств, затем в Школе кино и телевидения в Западном Берлине, где его соучениками были многие впоследствии известные кинематографисты. Участник студенческой демонстрации 2 июня 1967 года. Работал оператором и режиссером, сотрудничал в студенческой оппозиционной прессе. Присоединился к RAF в октябре 1970-го. Арестован вместе с Баадером и Распе. В тюрьме три раза объявлял голодовку, требуя улучшения условий содержания. Последняя голодовка длилась с 13 сентября по 9 ноября 1974 года и закончилась смертью Майнса.

Хорст Малер
23 января 1936

Сын зубного врача Вилли Малера, который был убежденным национал-социалистом и покончил с собой в 1949 году. Изучал юриспруденцию, успешно работал адвокатом. В 1969-м основал "Социалистический адвокатский коллектив". Участник создания RAF и один из организаторов побега Андреаса Баадера. Арестован в 1970 году и приговорен за участие в ограблениях и покушениях к 14 годам тюрьмы. Был досрочно освобожден в 1980 году, с 1988-го снова работал как адвокат. В конце 1990-х примкнул к правым радикалам; в настоящий момент находится в тюрьме, отбывая наказание за разжигание ненависти.

Люди в свинцово-черном

34 убитых и сотни раненых, несколько десятков покушений, захватов, ограблений и взрывов — итог почти 30-летнего существования RAF. За это же время в результате перестрелок, самоубийств, голодовок и их последствий скончались 27 из примерно 80 членов "Фракции Красной армии".

Цифры не шокируют. Аналогичная статистика ближайших "родственников" RAF — французского движения "Прямое действие" и итальянских "Красных бригад" — выглядит примерно так же. И к тому же, цифры сами по себе не могут дать представления о том, какой коллективной травмой для Западной Германии стала история противостояния государства и террористов — противостояния, основанного на по-своему очень рациональном поведении обеих сторон.

Государственная (или, если угодно, полицейская) логика строилась на том, что радикальный протест, загнанный в подполье и окруженный постоянно сужающимся законодательным частоколом, по-своему "удобнее" умеренного, потому что по определению не может быть массовым или хотя бы рассчитывать на сколько-то заметную поддержку. Изучать Мао и Маркса, "тыкать" профессору, нарушать священную заповедь "по газонам не ходить" и проводить показательные суды над американским милитаризмом в университетской аудитории — это одно, а оказаться на нелегальном положении, с заряженным оружием, но без поддержки и денег — совсем другое. А от изоляции до тюрьмы — один шаг.

Тому, что радикализации RAF "органы" поначалу не только не препятствовали, но даже способствовали, есть несколько косвенных доказательств — и одно практически прямое. Одним из основных поставщиков оружия "первого поколения", еще до ухода в подполье, был человек по имени Петер Урбах, берлинский трубоукладчик, мастер на все руки, а по совместительству многолетний осведомитель спецслужб. Именно Урбах принес адвокату Хорсту Малеру первый пистолет, он снабжал оружием Баадера, мастерил коктейли Молотова и начиненные взрывчаткой обрезки труб. Он же во второй раз сдал Андреаса Баадера полиции, заманив его в заранее подготовленную засаду, и выступил свидетелем на суде против того же Хорста Малера. На этом суде принадлежность Урбаха к спецслужбам, кстати, и была раскрыта — после этого его на весь остаток жизни переправили в США, снабдив новыми документами. По не совсем достоверно подтвержденным сведениям, скончался он в Калифорнии в 2011 году, 70 лет от роду.

Однако, добившись изоляции, полиция столкнулась с тем, что и несколько десятков человек могут на достаточно длительный срок превратить жизнь большой страны в кошмар. Во-первых, из-за частых просчетов полиции, которая жесткость принимала за действенность. Во-вторых, из-за специфической логики самой RAF.

Где-то в бесчисленных манифестах "Фракции" есть выражение "превратить самих себя в снаряды" — это было одновременно и содержанием, и методом RAF. Исходным посылом "первого поколения" был тезис о том, что немецкое государство после 1945 года вовсе не перестало быть фашистским по своей природе, а просто надело цивилизованную маску. С этим тезисом, кстати, в те времена согласились бы очень многие участники самых разнообразных протестных объединений, в том числе и абсолютно мирно настроенные. Но "Фракция Красной армии" своими действиями стремилась заставить государство сбросить маску, а не начать ей соответствовать. Себя же они использовали не в качестве "стрелков", а именно в качестве "снарядов", чужеродных элементов, врезающихся в тело, пробивающих кожу, обнажающих кость, мышцы, нервы. Снаряд — в отличие от стрелка — не ждет никакой выгоды от своего попадания в цель, он изначально смертник. Террор, провоцирующий репрессии,— эта, кажется, самая мрачная вариация на тему "чем хуже, тем лучше", и превратила RAF в противника-долгожителя, в вооруженный фантом.

Ключевой эпизод в истории борьбы с этим фантомом должен был оказаться последним, но стал "всего лишь" самым известным, войдя в хронику мирового терроризма под названием "немецкая осень". Продлилась "осень" с 5 сентября по 19 октября 1977 года. 5 сентября в Кельне был похищен президент Союза работодателей ФРГ, бывший офицер СС Ганс Мартин Шляйер, четверо сопровождавших были убиты. Похитители объявили, что выпустят заложника в обмен на освобождение террористов RAF, находящихся в тюрьме Штутгарт-Штамхайм. Беспрецедентная по масштабам полицейская поисковая акция осталась безрезультатной, на переговоры правительство ФРГ не пошло. 13 октября команда палестинских террористов захватила рейсовый самолет "Люфтганзы", следовавший из Майорки во Франкфурт, и после посадки в Могадишо (Сомали) предъявила то же самое требование об освобождении членов RAF. 18 октября сразу после полуночи немецкое спецподразделение GSG 9, срочно переброшенное в Сомали, штурмом взяло самолет, застрелив трех похитителей из четверых. Утром того же дня трое террористов RAF (Баадер, Энсслин, Распе) были найдены мертвыми в своих камерах в тюрьме Штутгарт-Штамхайм. 19 октября труп Ганса Мартина Шляйера был обнаружен в багажнике автомобиля в эльзасском городе Мюльхаузен (Мюлуз).

Это было фактическим концом "первого поколения" RAF — но и началом деятельности двух следующих.

Цели и жертвы

Банки

Все три "поколения" RAF участвовали в регулярных налетах на банки и магазины. За исключением самого первого случая — поджога двух магазинов во Франкфурте-на-Майне в знак протеста против войны во Вьетнаме (2 и 3 апреля 1968 г.) — все они были связаны с добычей наличных денег и оружия. Некоторые эпизоды: 29 сентября 1970 г. (Берлин) — одновременное ограбление трех банков, добыча составила 217 тыс. марок; 15 января 1971 г. (Кассель) — одновременное ограбление двух банков, 114 тыс. марок; 22 декабря 1971 г. (Кайзерслаутерн) — ограбление двух банков, 134 тыс. марок; 17 апреля 1979 г. (Нюрнберг) — ограбление банка, 200 тыс. марок; 15 марта 1984 г. (Вюрцбург) — ограбление банка, 171 тыс. марок; 3 июня 1985 г. (Кирхентеллинсфурт) — нападение на инкассатора, 157 тыс. марок.

Американские военнослужащие и объекты ВС США

Борьба с американским империализмом и агрессией во Вьетнаме была одной из главный объявленных целей RAF. Основной формой борьбы стали нападения на военные объекты США в Германии. В том числе: 11 мая 1972 г. (Франкфурт-на-Майне) — взрыв на территории штаба V армейского корпуса США, один погибший, 13 раненых; 24 мая 1972 г. (Гейдельберг) — взрыв на территории штаба армии США в Европе, трое убитых, пятеро раненых; 25 июня 1979 г. (Касто, Бельгия) — покушение на убийство главнокомандующего сил НАТО в Европе генерала Александра Хейга, двое раненых; 31 августа 1981 г. (Рамштайн) взрыв в главном штабе ВВС США в Европе, 14 раненых; 15 сентября 1981 г. (Гейдельберг) — покушение на главнокомандующего сухопутными силами США в Европе, генерала Фредерика Джеймса Крезена, четверо раненых; 8 августа 1985 г. (Франкфурт-на-Майне) — взрыв на базе ВВС США, двое убитых, 11 раненых.

Представители государственных и коммерческих организаций ФРГ

Высокопоставленные персоны неоднократно становились жертвами или заложниками RAF. Самые известные покушения: 19 мая 1972 г.— взрывы в здании издательского дома Axel Springer, 17 раненых; 27 февраля 1975 г.— похищение Петера Лоренца, кандидата на пост бургомистра Западного Берлина, единственная удачная попытка обменять заложника на заключенных RAF (обмен состоялся 3 и 4 марта 1975 г., Хорст Малер отказался от освобождения и остался в тюрьме); 7 апреля 1977 г. — застрелены генеральный прокурор при Верховном суде ФРГ Зигфрид Бубак и двое сопровождавших его лиц; 30 июля 1977 г.— застрелен председатель правления Dresdner Bank Юрген Понто; 30 ноября 1989 г.— взрывом убит председатель правления Deutsche Bank Альфред Херрхаузен.

Кино и смерть

Трагедии длинной "немецкой осени" разыгрывались в непосредственной близости от богемной среды метрополий — Берлина, Мюнхена, Франкфурта, Гамбурга. Писателей, режиссеров, актеров, музыкантов общественное мнение особенно охотно записывало в "симпатизанты". Некоторые — как популярный шансонье Ханнес Вадер, у которого в какой-то момент дома оказался оружейный склад,— действительно оказывались в ближнем круге. Но по большей части художники все же были не симпатизантами, а "интересантами". Прогрессивный писатель Сартр специально приезжал в Штутгарт, получив разрешение поговорить с Андреасом Баадером. Генриху Беллю после эссе о создателях RAF в журнале Der Spiegel чуть не пришлось бежать из страны — он написал о "шести против шестидесяти миллионов" и газета Bild немедленно объявила преступником его самого. За многими шла многолетняя слежка — в пособничестве террористам подозревали издателя Клауса Вагенбаха, поэта Ганса Магнуса Энценсбергера и десятки других. Но так уж получилось, что самые известные художественные высказывания, посвященные немецкому терроризму, сделаны кинематографистами (имеются в виду те, что создавались не "постфактум", а параллельно с событиями). Отчасти это связано с биографическими обстоятельствами: у Ульрики Майнхоф, Гудрун Энсслин, Хольгера Майнса было много связей именно в киномире, здесь их хорошо знали.

Фильм, в котором сущность явления показана не менее — а на самом деле гораздо более — убедительно, чем в многотомных исторических трудах, был снят вскоре после 18 октября 1977-го, это была прямая реакция "нового немецкого кино" на ночь в Штаммхайме, закончившуюся смертью троих членов RAF. Речь идет о фильме "Германия осенью", собранном из нескольких эпизодов, снятых разными режиссерами,— и в первую очередь о двадцатиминутном фрагменте Райнера Вернера Фассбиндера. В эпизоде, сочетающем документальность и фикшен, Фассбиндер как будто задним числом воспроизводит перед камерой свою собственную реакцию на сообщение о коллективном самоубийстве в тюрьме. (Здесь нужно уточнить, что в первое время после "ночи в Штаммхайме" абсолютное большинство жителей Германии, независимо от своего отношения к терроризму вообще и к RAF в частности, считало, что речь идет о замаскированном под самоубийство тройном убийстве во имя государственных интересов.) Фассбиндер попеременно то ведет диалог на кухне с матерью о демократии, террористах и все о том же Генрихе Белле, то, сидя в собственной в спальне, выясняет отношения с любовником. Где-то между этими сюжетами до Фассбиндера доходит сообщение "они мертвы" — и провоцирует всплеск паники. Он выгоняет на улицу чем-то напугавшего его молодого бомжа, пытается диктовать сам себе сценарий "Берлин, Александерплац", требует кокаин, но, услышав полицейскую сирену, немедленно спускает все в унитаз. Истерика эффектна, но она здесь не просто документирует человеческую реакцию. Взбудораженный, оглушенный и напуганный персонаж-режиссер немедленно срывается в невыносимый крик, заходит ли речь о демократии или о кокаине. В своих четырех стенах, на материнской кухне, перед рабочим столом — сгусток страха, нетерпения и ненависти на глазах превращается в диктатора и, да, террориста. За свои двадцать минут Фассбиндер рассказывает главную историю "немецкой осени" — историю о том, что люди — и целые страны — превращаются в то, с чем они сами борются или в то, чего сами боятся. Историю о том, что, объявив войну авторитарному "свинскому государству", RAF сама стала сверхавторитарной "свинской" структурой, что, отвечая на агрессию, превратилась в агрессора. А государство, уничтожая террор, перенимает формы и приемы самого террора. О том, что, перед тем как съесть печень побежденного врага, нужно хорошенько подумать, выживешь ли ты, получив все свойства этого враждебного белка? О том, что лозунг "Победа или смерть!" очень легко превращается в "Победа и смерть" или даже в "Победа — это и есть смерть".

Фильмы «немецкой осени»

«Потерянная честь Катарины Блюм»
Режиссеры Фолькер Шлендорф и Маргарете фон Тротта, 1975 год

Экранизация одноименного рассказа Генриха Белля, опубликованного годом раньше. История обычной женщины, которая встречается с человеком, имеющим криминальное прошлое,— разжигающая истерику желтая газета в своих публикациях изображает саму Катарину сообщницей бандитов, политической преступницей, врагом общества. После того как газетный репортер доводит до смерти ее больную мать, Катарина убивает его и сдается полиции. Рассказ Белля и фильм Шлендорфа/Тротты тематизирует травлю самого Белля, организованную газетой Bild, и нападки прессы, которым подверглись многие представители художественной интеллигенции и академической среды, подозревавшиеся в симпатиях к RAF.

«Германия осенью»
Режиссеры Райнер Вернер Фассбиндер, Александр Клюге, Фолькер Шлендорф, Эдгар Райц, Бернхард Зинкель и др., 1978 год

Фильм является непосредственной реакцией кинорежиссеров на события 5 сентября — 18 октября 1977 года. Кроме игровых эпизодов, в нем использована документальная съемка, показывающая похороны убитого террористами Ганса Мартина Шляйера и похороны террористов RAF. В игровом эпизоде, сценарий которого написан Генрихом Беллем, режиссер Фолькер Шлендорф играет театрального режиссера, которому не дают поставить пьесу "Антигона", потому что текст Софокла может быть истолкован как призыв к терроризму.

«Третье поколение»
Режиссер Райнер Вернер Фассбиндер, 1979 год

"Черная комедия", в которой Фассбиндер показывает тогда еще не существовавшее "третье поколение" террористов (в реальности к этому времени существовало лишь "второе поколение" RAF, "третье" появилось через несколько лет) — группу замученных комплексами и фобиями неудачников, действующих под присмотром агента спецслужб. Они берут в заложники богатого промышленника (Эдди Константин), который оказывается торговцем, стремящимся сделать бизнес на продаже полиции специальных компьютеров, предназначенных для поиска террористов. Плен у террористов является своего рода рекламной кампанией его товара. Телеканал WDR и берлинский сенат по вопросам культуры отозвали финансирование фильма, ознакомившись со сценарием, но Фассбиндер снял его на собственные деньги.

«Свинцовое время»
Режиссер Маргарете фон Тротта, 1981 год

В основе художественного фильма лежит сценарий, написанный самой Маргарете фон Тротта по мотивам реальной семейной истории Гудрун Энсслин. В фильме противопоставлены две сестры — одна активная и темпераментная, другая мягкая, не способная сопротивляться окружающему миру. Но именно слабая Марианна в результате и выбирает нелегальную жизнь, вооруженную борьбу и смерть. Вторая сестра, Юлиана — успешная журналистка, борющаяся за социальные перемены, справедливость и равноправие,— расследует обстоятельства гибели Марианны и разоблачает лживость официальной версии, однако найденная ею правда никого не интересует, кроме маленького сына покойной Марианны. Фильм получил несколько престижных кинопризов, в частности "Золотого льва" Венецианского фестиваля.

Обратный ход

"Фракция Красной армии" никогда не заявляла о своем создании — по умолчанию она считается существующей с 14 мая 1970 года, со дня, когда журналистка Ульрика Майнхоф и еще три ее сообщника, вооруженные купленной накануне за 1000 марок береттой, отбили у полиции заключенного Андреаса Баадера и скрылись в украденном накануне авто марки "Альфа Ромео". Насильственные акции были и до того, но решающим считается окончательный отказ от легальной жизни, переход в подполье.

Зато о самороспуске было заявлено официально. 20 апреля 1998 года многословный манифест был переправлен информагентству Reuters; спецслужбы, изучив письмо, объявили, что считают его подлинным. Выбор даты — день рождения Гитлера — не очень понятен, а так как у RAF, как у всех подобных организаций, всегда была склонность к символам, то считать этот день случайным вряд ли возможно.

В любом случае возможность перевернуть последнюю страницу оказалась очень своевременной. Существуют разнообразные конспирологические и полуконспирологические версии, одна из которых представляется автору данных строк особенно убедительной. Через полгода, в октябре 1998-го, состоялись парламентские выборы, в которых главными оппозиционными кандидатами, в результате сместившими "вечного" Гельмута Коля, были социал-демократы Герхард Шредер и Отто Шили и "зеленый" Йозеф (Йошка) Фишер. Как известно, Шредер стал канцлером, Шили — министром внутренних дел, а Фишер — министром дел иностранных. Герхард Шредер и Отто Шили в свое время выступали в качестве адвокатов "первого поколения": Шредер защищал Хорста Малера, Шили участвовал в процессе в Штамхайме, был первым, кто отказался верить в официальную версию самоубийства 18 октября,— вообще же адвокатов по определению подозревали в соучастии. Фишер в 1970-е во Франкфурте был хорошо известным представителем тех левых кругов, в которых вопросы революционного насилия не только обсуждались. Короче, крайне удачно вышло, что история немецкого терроризма официально закончилась именно в этот момент.

Если же говорить не конспирологически, а исторически, то время "Фракции Красной армии" просто вышло. "Третье поколение" уже видело "первое" только на фотографиях. Сроки заключения у всех арестованных постепенно подходили к концу, выжившие "второго поколения" выходили на свободу. Предпоследние выстрелы в этой истории прозвучали в 1993 году — на вокзале в городке Бад Кляйнен в перестрелке были убиты террорист Вольфганг Грамс и полицейский Михаэль Неврцелла. В засаде участвовало сто полицейских, кто и почему спровоцировал стрельбу — до сих пор неизвестно. В результате в отставку отправились министр внутренних дел ФРГ и высокопоставленный сотрудник прокуратуры.

Политика уже давно выглядит совсем по-другому, протестные движения преобразовались: вместо социалистов, маоистов и троцкистов в политическом пейзаже появились экологи и борцы с атомной энергией. Вооруженная борьба на улицах европейских городов потеряла всякий смысл — так казалось 20 апреля 1998 года, незадолго до нового тысячелетия.

Новые левые

Защитники окружающей среды

"Экологи", "зеленые", "биофрики" — политическое движение, требующее развития альтернативных источников энергии, защиты всех живых существ от последствий индустриализации, строгих наказаний за все виды загрязнения окружающей среды. В Германии борьба за экологию имеет очень давнюю историческую традицию, со своими идеологическими "обременениями" — она была коньком многих реакционных политических движений. После конца эпохи радикализма экологи в Германии постепенно стали реальной политической силой, партия зеленых Bundnis 90/Die Grunen входит в парламенты всех уровней.

Противники атомной энергии

Движение, появившееся на свет с логотипом "Атомная энергия? Спасибо не надо!", долгое время считалось прибежищем самых радикальных отщепенцев, прямых наследников террористов, угрожающих безопасности страны. Активисты "антиатома" блокировали подъезды к местам, в которых планировалось возведение новых реакторов, приковывали себя к рельсам, чтобы остановить поезда с ядерными отходами, не поддавались разгону слезоточивым газом. С точки зрения "регулярной" политики противники атомной энергии остаются маргиналами, но чернобыльская катастрофа и авария на "Фукусиме" уже дважды резко изменяли общественное мнение в их пользу.

Борцы за мир

Многочисленная и неопределенная категория протестантов, включающая в себя около трех десятков организаций — от крупных общественных объединений федерального уровня до самых радикальных частных инициатив. В середине 70-х годов в ряды борцов за мир устремились многочисленные "выходцы" из социалистических, маоистских, троцкистских кружков. В их программу всегда входили скорее политические декларации выражения солидарности, чем конкретные инициативы. Сегодня основной формой политической активности всех организаций, объединенных идеей борьбы за мир, являются так называемые "пасхальные марши" — мирные шествия в крупных городах Германии, собирающие ежегодно до миллиона участников.