В последнее время судебная практика шла по пути отклонения исков кредиторов к приставам. "Самый распространенный мотив отказа во взыскании убытков — неутраченная взыскателем возможность вернуть долг",— поясняет старший юрист юридической компании "Приоритет" Анна Лаврухина. "Суды считают, что если исполнительное производство не окончено, то и убытки еще не возникли",— добавляет партнер Goltsblat BLP Рустам Курмаев.
Так, ООО "НТЦ "Ирбис"" два года ждало от приставов действий по взысканию долга, после чего компания обратилась в суд, который подтвердил незаконность бездействия приставов. Через три месяца после этого решения пристав окончил исполнительное производство в связи с отсутствием имущества у должника и вернул исполнительный лист взыскателю. "Ирбис" потребовал взыскания 153 тыс. руб. убытков, ссылаясь на то, что у должника имелось имущество для погашения долга, которое было утрачено из-за бездействия приставов. Но этот довод суды сочли предположительным и отклонили иск, указав, что причинно-следственная связь между бездействием пристава в течение двух лет и невзысканием долга отсутствует. Также суды сослались на то, что по закону "Об исполнительном производстве" у взыскателя есть право повторно предъявить лист к исполнению, поэтому возможность взыскания денежных средств с должника еще не утрачена.
ВС 19 ноября отказал в передаче жалобы "Ирбиса" на рассмотрение КЭС, не найдя для этого оснований. Аналогичным образом ВС в октябре отклонил жалобу Райффайзенбанка о взыскании 7,7 млн руб. убытков с пристава при наличии судебного решения о признании незаконными его действий по снятию ареста с земельного участка должника. Суды нижестоящих инстанций констатировали, что сам по себе факт уменьшения имущества должника в результате действий пристава не свидетельствует о полной утрате возможности по истребованию долга по вине должностного лица, а доказательств отсутствия другого имущества у должника банк не представил.