Борис Юдин, член-корреспондент РАН, представитель Российской Федерации в комитете по биоэтике Совета Европы
Проблема создания и использования эмбрионов в исследовательских целях затрагивалась буквально на днях на заседании комитета по биоэтике Совета Европы в Страсбурге. В вопросе много неясного. Например: использовать эмбрионы человека как материал для исследований считается этически неприемлемым. Но нет однозначной трактовки, к каким именно эмбрионам это относится. Ведь эмбрионы могут возникать либо естественным путем, как в природе, либо создаваться искусственно для решения медицинских задач. Этот сюжет и остается одной из основных тем биоэтической дискуссии.
У человечества вообще нет опыта этического осмысления таких явлений. Трудно сказать, какой путь оно изберет, но общая тенденция такова, что норма допустимого становится все шире, и в связи с этим возникают этические проблемы, о которых мы вчера не подозревали. Например, как следует относиться к химерам — существам, которых ученые создают в лаборатории, соединяя три генетических материала от разных биологических видов?
Что касается клонирования, то почти во всем мире действует запрет на репродуктивное клонирование и пока нет серьезной информации, чтобы он где-то нарушался. Если сравнить сегодняшнюю ситуацию с шумными дебатами по клонированию человека в начале 2000-х, то технологии продвинулись еще дальше и это усложнило этические вопросы. К примеру, клонировать человека ученые не собираются, их интересуют органы, а то и просто клетки. И как к этому относиться?
В основе большинства разногласий в биоэтике лежит вопрос о статусе эмбриона: с какого момента развивающееся существо считать человеком? Разногласия столь велики, что согласовать позиции не удается, и в скором будущем вряд ли что-то изменится. В нормативных документах Совета Европы с середины 1990-х решение этого вопроса отдано на откуп национальным законодательствам, и пока что законодатели не рвутся принимать жесткие решения. Есть такая английская поговорка: горячую картошку никто не хочет держать в руках, ее стремятся перебросить соседу. Так и здесь. Принято считать, что в странах Юго-Восточной Азии, в том числе в Китае, возраст человека отсчитывается не с момента рождения, а с момента зачатия. Очевидно, это предполагало бы жесткие запреты на биомедицинские вмешательства на стадии эмбрионального развития, но на деле там к экспериментированию в этой сфере относятся достаточно спокойно. Это дает исследователям в Юго-Восточной Азии дополнительные возможности для получения новых весомых результатов. Если, скажем, долгое время в США, Европе и СССР отношение к евгенике, то есть к направленной селекции человека, было резко отрицательным, то в Японии и Китае такой жесткой позиции не было.
В целом же глобализация затрагивает и этику, многие нормы биоэтики получают всеобщее признание. Но я бы не взялся судить о том, в каких направлениях эти нормы будут меняться.