Минобороны начало возвращать себе свое имущество, которое было продано чиновниками. Научный руководитель Центра исследований модернизации Дмитрий Травин обсудил ситуацию с ведущим Алексеем Корнеевым.
Фото: Геннадий Гуляев, Коммерсантъ / купить фото
Речь идет о реализации частным лицам акций 31-го института спецстроительства по заниженной цене на сумму более 190 млн руб. Об этом накануне сообщил официальный представитель СКР Владимир Маркин. В связи с этим фигурантке дела "Оборонсервиса" Евгении Васильевой было предъявлено новое обвинение.
— Ранее сообщения о Васильевой, о деле "Оборонсервиса" приходили едва ли не каждую неделю и по нескольку раз. Сейчас — в час по чайной ложке. Почему все реже стали появляться сообщения о деле "Оборонсервиса", как вы думаете?
— Я думаю, что это нормальная ситуация, чувствуется, что под госпожу Васильеву и в целом под систему, созданную Сердюковым, копали основательно и долго. И когда начали раскрывать все, что накопали, информация действительно приходила часто. Сейчас идет такой будничный процесс работы с этими материалами, поэтому, я думаю, что информация действительно будет не часто приходить.
— Защита при этом пока опровергает сообщения Следственного комитета.
— Опровергают.
— Да, никаких обвинений якобы следствие Васильевой не предъявляло. Маркин тут же на это отреагировал: "Сочувствую адвокатам Васильевой, которым приходится узнавать о предъявленных подзащитной обвинениях из сообщений в СМИ". В общем, там тоже какая-то путаная история, довольно конфликтная. Как вы думаете, как будет развиваться это дело? Понесет ли Евгения Васильева реальное уголовное наказание?
— Похоже, что кто-то по этому делу понесет реальное уголовное наказание. Было бы странно, если бы власти так долго копали и потом спустили все на тормозах. Васильева взята в качестве основной фигуры обвинения, дел всяких там много. Было бы очень странно, если бы ее потом отпустили. Более интересный вопрос: какова будет судьба Сердюкова?
Вот здесь, мне кажется, российские власти еще не определились в вопросе, насколько высоко надо забираться в делах коррупции.
— А может это каким-то образом тянуться до, в том числе, региональных выборов, которые у нас на осень намечены, это будет такой козырь власти — посадка Васильевой или уголовное дело в отношении Сердюкова? Потому что лето — мертвый политический сезон в России.
— Я думаю, дело может довольно долго тянуться. Но, честно говоря, мне трудно себе представить, что какой-то региональный избиратель начинает измышлять о том, за кого ему голосовать с учетом такого рода дел. Думаю, здесь прямой связи все-таки нет между раскрытием этого дела и ближайшими выборами. Власть должна принципиально определиться для себя в вопросе о коррупции. И если власть считает, что антикоррупционные дела ей нужны для поддержания имиджа, то, конечно, такого рода дела должны идти постоянно, их должно быть много, должны быть какие-то посадки, все это должно идти до следующих парламентских и президентских выборов.
— А удастся ли возвратить украденное? Или это, в общем-то, неважно для следственных органов? Сегодня сообщили, что вернули украденные акции института.
— Я не думаю, что это кого-то всерьез волнует. Ведь антикоррупционные дела возникают не потому, что нашему российскому руководству жалко украденного. У руководства денег много, благодаря нефтедолларам, как-то до недавнего времени никто не беспокоился особо относительно краж и коррупции. Здесь важен политический аспект этих процессов, важно, что будет думать общество. Будет ли думать общество, что власть покрывает коррупционеров, или общество будет считать руководителя страны спасителем от коррупционеров. Вот в этом перспективы развития нашей политической ситуации.