На удивление спокойно проходило вчера в Думе обсуждение проекта федерального бюджета. Возможно, общественное сознание уже смирилось с мыслью о том, что государственный бюджет в отличие от семейного не играет определяющей роли для уровня благосостояния населения страны. Может быть, свою роль сыграло то, что в отличие от прежних лет правительство и парламент медленно вползали в бюджетный процесс: рассмотрению федерального бюджета на сессии Думы предшествовало его официальное представление главой правительства и серия слушаний, проведенных по инициативе различных парламентских комитетов. Поэтому выступление представлявшего бюджет министра финансов Владимира Панскова не вызвало особых эмоций. Даже попытки добровольно взявшего на себя роль парламентского комедианта Вячеслава Марычева расшевелить оппозицию оказались неудачными.
Сам Владимир Пансков, однако, чувствовал себя на трибуне явно неуверенно, что, пожалуй, даже импонировало депутатам, привыкшим к самоуверенным Борису Федорову и Сергею Дубинину. Нервозность нового министра финансов, разумеется, не повлияла на содержание заранее подготовленного выступления. Вопреки традиции прошлых лет в нем было очень мало цифр — свою роль Пансков видел не столько в повторении основных положений проекта бюджета, сколько в объяснении тех его мест, которые вызвали наибольшие возражения членов парламента.
Прежде всего министр заявил о своей уверенности в том, что будущий бюджетный дефицит (72 трлн рублей) можно покрыть исключительно из неэмиссионных источников. Пансков выразил несогласие с высказывавшимся в Думе мнением о том, что рост внешней задолженности становится неконтролируемым. По его мнению, сумма в $12,7 млрд, планируемая к привлечению за счет иностранных кредитов, вполне приемлема. Это связано, в частности, с тем, что средний срок погашения намечаемых к привлечению кредитов составляет 9 лет (а не 4 года, как это было до сих пор). Трудновыполнимой задачей является получение дохода от эмиссии государственных обязательств (всего эмиссия составит около 70 трлн рублей). Меры, намеченные к повышению заинтересованности российских юридических лиц и частных инвесторов в приобретении ГКО и казначейских облигаций, в целом уже описывались на страницах Ъ, поэтому останавливаться на них нет смысла. Более интересно заявление министра, подтвердившее планы правительства постепенно перенести акцент с налогообложения доходов товаропроизводителей на обложение их имущества, а также доходов граждан. В планы правительства также входит решение проблемы внутренней государственной задолженности: единственным ее видом, остающимся в наследство 1995 году, Владимир Пансков назвал задолженность по оборонному заказу (около 3 трлн рублей). Как можно понять из его слов, конкретных путей ее ликвидации он пока назвать не может.
Выступление Михаила Задорнова, председателя бюджетно-финансового комитета, официально представлявшего консолидированную точку зрения профильных комитетов Госдумы, оказалось подчеркнуто критичным. Ссылаясь на сводное заключение комитетов Думы, он заявил, что "нельзя принимать бюджет, который не будет исполняться". Прежде всего был подвергнут критике представленный правительством в обоснование бюджета прогноз социально-экономического развития России на 1995 год. По словам Задорнова, уже сейчас ясно, что промышленный спад будет в 1,5 раза больше, чем обещает правительство; значительно выше будут и темпы инфляции. Говоря о самом проекте бюджета, он счел завышенными планируемые бюджетные доходы. Например, поступления от экспортных пошлин завышены на 3-5 трлн рублей (по мнению парламентских комитетов, меры по отказу от госрегулирования внешней торговли сырьевых товаров могут привести к существенному сокращению экспорта). Столь же нереалистичными Задорнов назвал и оценки возможных поступлений от продажи госсобственности.
Особую критику вызвали правительственные планы снижения дефицита. По словам Михаила Задорнова, дефицит искусственно занижен за счет невключения в бюджетные расходы задолженности по защищенным статьям за 1994 г. и отнесения прибыли ЦБ за этот год на доходы 1995 г. Как подчеркнул Задорнов, возможность для покрытия дефицита размещения в 1995 году ГКО на сумму 49 трлн рублей вызывает серьезные сомнения — хотя бы из-за неразвитости финансового рынка. Что касается покрытия дефицита за счет внешних заимствований, то подобную практику Задорнов оценил как "решение проблем сегодняшнего дня за счет будущего". В любом случае, отметил Задорнов, полностью отказаться от кредитов ЦБ для покрытия дефицита, как предлагает правительство, не удастся. В итоге он предложил потребовать от правительства коренной переработки проекта бюджета. При этом, как было заявлено, Дума не должна рассматривать бюджет в первом чтении до тех пор, пока не будет создана согласительная комиссия по уточнению его основных показателей.
Дальнейший ход обсуждения бюджета, как всегда в подобных случаях, отличался некоторой монотонностью — друг за другом свою точку зрения по проекту бюджета высказывали думские комитеты. Следует отметить, что их представители в основном солидаризировались с подготовленным бюджетно-финансовым комитетом сводным заключением комитетов Госдумы. Их выступления сравнимы с попыткой как можно лучше поделить уже приготовленный пирог и даже отхватить кусок побольше у соседа. Например, комитет по образованию попытался несколько урезать кусок комитета по обороне.
Поддержав сводное заключение, комитеты высказали поддержку и подготовленному бюджетно-финансовым комитетом проекту постановления, которое отличалось одной любопытной особенностью — в нем никак не указывалось, как это принято по регламенту, принимает ли Дума проект бюджета, отклоняет его или все-таки считает его внесенным с последующей доработкой. В проекте лишь отмечалось, что Дума предлагает правительству создать согласительную комиссию для уточнения основных показателей проекта бюджета.
Однако принятию такого постановления, которое, по мнению "выбороссов", все-таки негласно означало, что Дума поддержала проект бюджета и согласилась над ним работать вместе с правительством, было чуть не сорвано самим Владимиром Пансковым. Еще не искушенный в парламентских хитростях министр потребовал такое постановление не принимать, а сразу принять бюджет в первом чтении. Однако Анатолию Чубайсу (как это ни странно) и аграрию Геннадию Кулику удалось спасти положение — непривычно миролюбивый Чубайс заявил, что правительство готово на совместную работу с Думой, и все замечания из сводного заключения абсолютно приемлемы. Кулик со своей стороны предостерег депутатов, что без создания согласительной комиссии правительство опять внесет в Думу тот же бюджет, а предложения депутатов не пройдут. После этого ровно 226 голосами постановление было принято.
АНДРЕЙ Ъ-БАГРОВ