Два первых вице-премьера в правительстве не стали новостью для России. В течение большей части прошлого года в стране работало целых три первых заместителя Виктора Черномырдина. И хотя состав триумвирата менялся, магическая цифра "3" оставалась постоянной. С 5 ноября установившаяся было монополия первого вице-премьера Олега Сосковца, на протяжении большей части этого года единолично занимавшего второй по влиянию пост в кабинете, была разрушена. Еще одним первым вице-премьером стал Анатолий Чубайс, до этого председатель Госкомимущества и просто вице-премьер. Тремя днями позже российское правительство получило и нового министра экономики. Вчера к исполнению своих обязанностей приступил Евгений Ясин.
В отличие от миролюбивого Евгения Ясина Анатолий Чубайс, ставший в общественном сознании символом воинствующего реформаторства, является безусловным "ястребом". Очевидно, что именно это качество Чубайса и стало одной из причин назначения его первым вице-премьером. Сейчас, когда никем не скрывается, что Чубайс повысил свой ранг по представлению главы правительства, кажется удивительным, что чуть более года назад вполне реальным было смещение премьером главы ГКИ. Еще раньше серьезные колебания кандидатура Чубайса на пост председателя ГКИ вызвала и у Бориса Ельцина. В связи с этим вполне логичен вопрос: почему же сейчас, буквально на следующий день после того как курировавший экономический блок правительства Александр Шохин подал в отставку, его место (причем с повышением статуса) занял именно Чубайс?
Представители как аппарата правительства, так и администрации президента склонны обращать внимание на два фактора. Во-первых, Анатолий Чубайс как глава ГКИ является едва ли не единственным членом правительства, которому несмотря на ожесточенное сопротивление удалось реализовать программу своего ведомства. В этом смысле жесткий администратор Чубайс, доказавший свое владение искусством аппаратной борьбы, является наиболее подходящей фигурой для руководства правительственным экономическим блоком, в котором, очевидно, теперь ведущую роль будет играть Минфин во главе с Владимиром Пансковым. Во-вторых, Анатолий Чубайс, как член депутатской фракции "Выбор России", должен символизировать реформистский "противовес" технократам советского периода в лице того же Панскова или исполняющей обязанности председателя ЦБ Татьяны Парамоновой.
К этим факторам можно добавить еще один. Фигура Чубайса, во многом олицетворяющая российскую реформу в глазах международных финансовых организаций, служит серьезным аргументом в пользу предоставления России второй части кредита STF и является своеобразным гарантом верности правительства принципам либеральной рыночной экономики.
И все же главным аргументом при назначении Чубайса, очевидно, стало не это. Если взять за точку отсчета необычно жесткую реакцию Кремля на кратковременную дестабилизацию валютного рынка, то последующие события вполне вписываются в схему усиления позиций сторонников большего госрегулирования экономики. Обнародованный доклад комиссии Олега Лобова стал лишним подтверждением этой тенденции, при которой появление еще одного первого вице-премьера может состояться только при условии, если он отвечает главному требованию — умеет "продавливать" интересы государства. Как показал опыт работы над законодательством по фондовому рынку, ГКИ в вопросах контроля над рынком занимает позиции, мало чем отличающиеся от позиций ЦБ или Минэкономики периода Олега Лобова (см. стр. 1). Тот факт, что, несмотря на ярко реформистский имидж, Чубайс, как никто другой в правительстве подвергаемый остракизму со стороны оппозиции, смог все же сохранить свой пост, свидетельствует: при нарастании государственнических настроений в Кремле бывший глава ГКИ смог доказать и главе государства, и чутко внимающему тому главе правительства свою приверженность "генеральной линии".
В связи с этим можно прогнозировать, что преемником Анатолия Чубайса, оставившего, в соответствии с указом, пост председателя ГКИ, станет скорее всего его заместитель Дмитрий Васильев, лучше других потенциальных конкурентов демонстрирующий наряду с приверженностью идеалам будущей рыночной экономики вполне реальный "государственный" подход к текущим экономическим проблемам.
Любопытно, что он министра экономики требуются сегодня совсем иные качества. Егор Гайдар, Андрей Нечаев, Олег Лобов, снова Егор Гайдар, Александр Шохин и Евгений Ясин — таков список руководителей Минэкономики, самого странного из всех российских ведомств. Странного потому, что каждый из пришедших за последние три года в кабинет в Охотном ряду думал, что знает, какой должна быть экономика этой страны. И каждый из них уходил с формулировками президентских указов, которые расшифровались как "не справившийся с обязанностями". Судя по всему, на самом старом из министров экономики России завершится традиция примерно каждые семь месяцев менять руководителей этого ведомства. На смену Евгению Ясину может просто уже никто не прийти. Идея объединить министерства финансов и экономики периодически возникает у политического руководства страны. Приход Ясина может способствовать очередной реанимации этой идеи по нескольким причинам.
Прежде всего, дело в личности самого нового министра экономики. С приходом прошедшего суровую "союзную" школу аппаратной борьбы Владимира Панскова на пост министра финансов, повышением Анатолия Чубайса (и без того бывшего номером 3 в правительстве) и возможным расширением полномочий Олега Давыдова (который, очевидно, станет заниматься проблемами внешней задолженности) премьер менее всего заинтересован в сильном, агрессивном и амбициозном министре экономики. Автор же почти всех экономических программ правительства (зачастую взаимоисключающих) как нельзя более удачно подходит на роль "беспроблемного" министра. Претендовать на вице-премьерство (а значит, и на некую политическую роль) он, очевидно, не будет, а повысить качество экономических прогнозов "интеллектуального центра реформ" он также вряд ли сможет.
Поэтому наиболее вероятным сценарием развития событий может стать "тихая смерть" Минэкономики. С трудом завоеванные Александром Шохиным позиции (в марте этого года ему удалось добиться для своего ведомства права не интересоваться мнением других министерств по достаточно широкому кругу вопросов) будут постепенно сданы. Часть функций отойдет к Минфину, часть к МВЭС, а оставшиеся — к ГКИ и Федеральной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку. Все это сделает Минэкономики малоотличимым от существующих сегодня при нем научных институтов. Что, в свою очередь, создаст предпосылки для превращения его, например, в департамент экономического прогнозирования Министерства финансов. Тем более что после переезда Госдумы в Охотный ряд помещения, способного вместить прежнее Минэкономики, уже не осталось.
ЛЕОНИД Ъ-БРОДСКИЙ