Расстановка сил в мире бизнеса всегда привлекала всеобщее внимание. До недавних пор считалось, что в мировой экономике господствует американский, японский и немецкий капитал. Однако в последнее время стала очевидной экспансия китайского капитала — предприниматели китайского происхождения тихо и неформально добились ключевой роли в международном бизнесе. Для России подобная тенденция весьма важна — по неофициальным данным, китайская предпринимательская диаспора является наиболее быстрорастущей в Москве, а число этнических китайцев в Сибири и на Дальнем Востоке уже достигло 5 млн человек.
Китайский бизнес: ключевая роль в мировой экономике?
По западным оценкам, число китайцев, проживающих за рубежами самого Китая, превышает 55 млн человек. Они контролируют по меньшей мере $2 трлн в высоколиквидных активах. В принципе, чрезвычайно большая роль предпринимателей китайского происхождения в экономике многих стран не является чем-то новым. Всегда было очевидным, что китайский бизнес господствует в экономике большинства стран Восточной и Юго-Восточной Азии — в частности, в Сингапуре, Индонезии, Тайване, Малайзии и на Филиппинах. Более того, китайская диаспора играет очень заметную роль в экономике США — сами американцы признают, что многие города (например, Сиэтл) уже довольно давно стали "китайскими". Крупнейший chinatown в западном мире расположен в Сан-Франциско.
Традиционно китайский бизнес ассоциировался с мелкими ремесленными и торговыми предприятиями, сферой услуг и транспортом. Однако, в последнее время стало ясно, что роль китайского капитала не ограничится традиционным мелким предпринимательством — все говорит о том, что уже в самое ближайшее время он сможет претендовать на ключевую роль в мировой экономике. Дело в том, что сейчас как раз те азиатские страны, где господствуют китайские бизнесмены, отличаются чрезвычайно высокими темпами экономического роста, достигнутыми в основном вследствие быстрого развития промышленного экспорта. В результате именно Юго-Восточная Азия в настоящее время становится крупнейшим в мире источником свободного капитала, готового к инвестированию — причем практически весь он сконцентрирован в руках этнических китайцев. В частности, свободный "китайский" капитал в Гонконге составляет, по некоторым оценкам, $235 млрд, на Тайване --$215 млрд, в Сингапуре — $76 млрд, в Малайзии — $46 млрд, в Индонезии — $36 млрд.
Примечательно и то, что именно в последнее время начала динамично развиваться экономика самого континентального Китая, во всяком случае, по формальным показателям — темпы роста ВНП Китая постоянно превышают 10% в год, что является своеобразным "мировым рекордом". Это резко повышает экономическое влияние этнических китайцев во всем мире, поскольку Китай пытается развивать свою экономику именно с их помощью. В частности, 80% всех иностранных инвестиций в экономику Китая осуществляется непосредственно этническими китайцами из других стран (только гонконгские предприниматели к настоящему времени приступили к финансированию инвестиционных проектов на $100 млрд). Более того, большинство американских и японских инвестиций осуществляется при посредничестве китайцев. Деловые круги Австралии и США считают Китай крупнейшим и самым быстрорастущим рынком в мире на данный момент.
В результате, по мнению большинства западных аналитиков, в мировой экономике складывается некий новый центр, в который входит континентальный Китай, Тайвань, Гонконг и другие страны Юго-Восточной Азии, бросающий вызов Японии. Причем, если до сих пор перспективы этих стран связывались только с дальнейшем развитием экспорта на рынки западных стран, то теперь предприниматели из этого региона считаются претендентами на лидерство на мировом рынке капиталов и наиболее перспективными инвесторами в западную недвижимость и акции ведущих мировых компаний.
Это не означает, что Япония отходит на второй план, просто она явно теряет роль безоговорочного лидера в Азии. Хотя, например, Роберт Ллойд Джордж, британский банкир-инвестор в Гонконге и автор книги "Маятник Запад-Восток" утверждает, что культурное и экономическое лидерство в Азии в течение ближайших 20 лет перейдет к Китаю.
Неформальные связи и быстрый обмен информацией
Пытаясь понять "азиатское чудо", Мировой банк опубликовал свой обзор экономики азиатских стран, при этом не было дано никаких чисто экономических формул успеха. Ключ был найден в культуре региона, где "люди просто учились усерднее, работали упорнее и сберегли больше, чем в других странах". Добавим от себя, что доминантой культурного развития Восточной и Юго-Восточной Азии всегда было китайское влияние.
По мнению Бартона Биггса, главы отдела глобальных инвестиций в банке Morgan Stanley, хуацяо являются самой предприимчивой и максимально коммерчески активной публикой среди всех, кто пробует свои силы в бизнесе. Именно через них проходят все инвестиции в Азии (за исключением Японии и Кореи).
Поражает скорость, с какой функционирует коммуникационная сеть компаний, созданных китайскими эмигрантами — клиента мгновенно связывают с любой частью света. Можно внести деньги в ювелирном магазине в Гонконге и взять по выгодному курсу донги в Хошимине в магазинчике местного китайца. Но главное назначение этой сети — обмен информацией.
Особую роль в экспансии этнических китайцев в мировой экономике играет их весьма своеобразная деловая стратегия. Основой этой стратегии являются неформальные связи, построенные исключительно на личном доверии между партнерами. Если в американской традиции оформлять любые сделки в виде контрактов, то китайские предприниматели, напротив, считают документальное оформление сделок между собой совершенно излишним и даже символизирующим недоверие. В результате подавляющее большинство сделок заключается в устной форме. Это позволяет китайскому бизнесу проявлять исключительную оперативность и опережать конкурентов на мировом рынке — что совершенно естественно, если учесть, что международные сделки в их западном понимании требуют взаимных визитов, подписания контрактов, предоставлении банковских гарантий и т.д., а китайским предпринимателям достаточно простой телефонной договоренности. Ставка на неформальные связи имеет еще одну сторону — очевидно, что реальное влияние китайцев в мировой экономике гораздо выше, чем можно судить по официальным данным.
Китайский бизнес в России: неформальная экспансия
В принципе, даже по официальным данным, китайский капитал имеет довольно большое значение для российской экономики — в основном, разумеется, на Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке. Например, из 400 действующих на Среднем Урале совместных предприятий 48 зарегистрированы с участием китайских компаний (капитал еще семи действующих в этом регионе компаний полностью китайский).
Однако, совершенно очевидно, что реальное влияние китайского бизнеса в России значительно выше. Если вспомнить о китайских деловых традициях, можно сделать вывод, что само присутствие (легальное либо нелегальное) на российской территории этнических китайцев однозначно ведет к попыткам наладить неформальные деловые связи с "официальными" китайскими предпринимателями и негласно расширить свое влияние в российских деловых кругах. Между тем, по неофициальной информации, в Сибири и на Дальнем Востоке уже проживает не менее 5 млн китайцев, причем практически каждый из них в той или иной степени участвует в коммерческих операциях. Более того, по некоторым данным, именно китайская предпринимательская диаспора является наиболее быстрорастущей в Москве.
Любопытны географические пристрастия китайских эмигрантов. Юго-Восточная Азия, Австралия, Северная Америка и Западная Европа являются объектами пристального внимания выходцев преимущественно из южных приморских провинций — Гуандун, Гуанси, Фуцзянь, Чжэцзян, а также из перенаселенного района Красного бассейна (провинция Сычуань). Россия и большинство бывших республик СССР, а также страны Восточной Европы "связаны" с северными и западными провинциями Китая, жители которых не только в культурном отношении, но даже внешне значительно отличаются от представителей юга континентального Китая.
Вполне можно прогнозировать дальнейшее увеличение влияния китайского капитала в России. Причем дело не ограничится ставшей уже совершенно очевидной попыткой добиться заметных позиций на российском рынке потребительских товаров. Скорее всего, основной упор будет сделан, как и в других странах, на неофициальную скупку недвижимости и проникновение на местный финансовый рынок. Хотя, очевидно, еще длительное время зримого присутствия хуацяо в российской деловой элите не будет, что, тем не менее, не исключает превращение китайского капитала в регионах Сибири и Дальнего Востока в фактор экономической политики.
Впрочем, как ни парадоксально, подобная перспектива не так уж невыгодна российской экономике. В конце концов, явная неудача попыток привлечь официальный западный капитал вполне может быть компенсирована неофициальным притоком капитала этнических китайцев. Здесь Россия всего лишь повторит опыт наиболее процветающих экономик Запада. Более того, Россия находится в выгодной позиции благодаря географической близости к континентальному Китаю. Возможно, однако, что представители российского капитала придерживаются не столь оптимистичной точки зрения.
ВИКТОР Ъ-ИВАНОВ